Квартальный отчет: три месяца в режиме самоизоляции

Участники первого кросс-консалтинга для предпринимателей подвели итоги трех месяцев в режиме ограничений для бизнеса в связи с пандемией.

#МНЕНИЯ

Три месяца в ожидании очередного заявления правительства: кого отпустят «на волю», а кому придется подождать до неопределенного времени. Три месяца в режиме самоизоляции, полные тревог и ожиданий, тем не менее не стали поводом посыпать голову пеплом и закрывать избушки на клюшку. Бизнес продолжал работать в новых условиях.

— Практически нет ни одной отрасли и ни одной сферы, которая бы не испытала на себе коронакризис: падают объемы, оборотка, нам всем сейчас непросто. Однако кросс-консалтинг — площадка, на которой мы ищем выход из ситуаций, обмениваемся полезным опытом, вдохновляем друг друга и прогнозируем будущее. Пусть не очень далекое, но все-таки на два-три шага вперед просчитываем, — сказала Юлия Чанчикова, главный редактор издания «Деловой квартал» в Красноярске, открывая кросс-консалтинг.

Пришло время поддержать средний бизнес

Единого рецепта, как справляться с экономическими последствиями пандемии, нет. Мы можем только сравнивать с предыдущими периодами мировой истории, которые били по экономике: Великая депрессия 20-х годов, послевоенный период, наиболее сложные ситуации в экономике нашей страны и мирового сообщества в целом. В этих условиях формируются пакеты поддержки предпринимателей и одновременно новые подходы в экономике.

Виктор Зубарев,
депутат Госдумы РФ от Красноярского края:

— Правительство России, Государственная дума уже разработали множество форматов поддержки предпринимательства и продолжают дальше. Я состою в рабочей группе по четвертому-пятому пакетам законов, которые призваны поддержать как человека, так и экономику. В чем сложность создания системы поддержки?

Уже сейчас на эти цели из бюджета выделено более 3,5 трлн рублей, и, по оценкам экспертов, чтобы выйти на докризисный уровень, нам потребуется еще не менее 10 трлн. Поддержка малого бизнеса заработала, многие люди получили субсидии, льготные кредиты. Градообразующие, системообразующие предприятия получили помощь. В прострации остались предприниматели среднего уровня: мы ищем варианты для них, и точно скажу, что предложения, которые будут сделаны в ходе кросс-консалтинга, лягут в основу моих докладов.

У нас нет возможности пойти «американским путем», заливая экономику деньгами, и я, если честно, сомневаюсь в том, что это хороший подход. На мой взгляд, важнее отметить другой тренд: европейские страны начали возвращать производства на свою территорию, логика рыночных отношений глобального мира претерпевает серьезные изменения, поэтому нарушились глобальные цепочки. Думаю, коронавирус с нами надолго, и он станет важным фактором формирования новой экономики. Не исключаю, что мы вернемся к советскому подходу локализации производств со своей сырьевой и налоговой базой — локальные системы, получается, дают бОльшую гарантию безопасности бизнеса.

Надо сказать, в результате работы по созданию мер поддержки экономики я изменил свой подход к формированию резервной системы. В Столыпинском клубе вместе с Сергеем Глазьевым, Борисом Титовым, Михаилом Хазиным мы продвигали идеологию вложений средств резервных фондов в инфраструктурные проекты, чтобы деньги работали. Но жизнь показала, что при таких кризисах очень важно еще и иметь подушку безопасности. Необходимо сбалансированно распределять средства между стратегическими инвестициями и резервным фондом.

Между тем в крае запускается несколько инфраструктурных проектов: железная дорога Кызыл — Курагино, дорога на Тайшет, Высокогорский мост, строительство метро, — все это позволит получить рабочие места, социально занять людей. Пандемия дала новое понимание занятости населения и изменила отношение людей к труду и заработной плате. Надеюсь, производительность труда повысится в том числе и из-за этого.

Обратите внимание: в период пандемии существовал мораторий на проверки, и при этом количество нарушений со стороны предпринимателей не увеличилось. Это означает, что проверки были излишними, в таком объеме они не требуются.

Еще раз подчеркну: вирус — это очень серьезно, он непредсказуем, мы пока не знаем, как поведет себя болезнь. Поэтому терпения нам всем, стойкости и удачи.

Включили сценарное мышление в бизнесе

Все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Известная максима обрела во время коронакризиса драматическое звучание. Именно поэтому новый позитивный и негативный опыт — предмет постоянной рефлексии участников кросс-консалтинга. Сегодня важно понять, что мы отринем, а что возьмем с собой, какие тренды, простимулированные в самоизоляции, получат ускорение в будущем.

Анжела Рябова,
генеральный директор группы компаний «Красный Яр»:

— Красноярский край выбрал самый жесткий сценарий прохождения пандемии. Если взглянуть на остальные регионы, то многие ограничения там носят рекомендательный характер. Нам же пришлось довольно активно приучать людей к новому формату жизни в самоизоляции. Розничные магазины стали тем местом, где началось это обучение. Первой реакцией было отторжение: многие покупатели уходили из сетевых магазинов туда, где можно совершать покупки более комфортно. Результат: количество покупателей уменьшилось, но вырос средний чек — люди стали стараться реже посещать магазины.

На этот вызов мы ответили доставкой. Многие стали пользоваться новой возможностью совершать покупки. Однако хотя объемы онлайна и растут, пока это больше сервис, чем бизнес.

Это внешняя сторона, но была еще и внутренняя, касающаяся бизнес-процессов. Первый вызов здесь — работа в удаленном формате. Привыкать было сложно, так как это тормозит процесс принятия решений и сказывается на коммуникациях. Но мы справились, и по итогу двух месяцев можно сказать: планерки стали продуктивнее; мы осознали, что многие вещи можно делать по-другому, в онлайне все происходит быстрее. В общем, задумываемся о том, чтобы какие-то процессы оставить в онлайне и после пандемии, дабы сделать модель управления бизнесом более эффективной.

По мере прохождения коронакризиса мы прикидывали различные сценарии снижения спроса и финансового положения компании. И оказалось, что мы готовы к любому развитию событий. По сути, сложившаяся ситуация заставила нас на полную включить сценарное мышление. И сейчас мы отходим от такой «военной операционки» и начинаем больше заниматься стратегией, что в перспективе крайне полезно для бизнеса. И мне думается, что главная ценность этого кризиса, всех этих вызовов — это возможность перевести эффективность российского бизнеса на новый уровень.

«Местечковость» помогает быстро реагировать

Несмотря на то что кафе и рестораны до сих пор работают навынос и на летних террасах, в информационной повестке «Делового квартала» появляются сообщения о запусках и открытиях новых точек. Один из поставщиков позитивных новостей — «Кекс&Крендель».

Александр Борисенко,
основатель центра доверительного воспитания «Барбулька», собственник сети кафетериев «Кекс&Крендель»:

— Буквально месяц назад горизонт планирования у нас был один день, сейчас мы существенно выросли в этом отношении и можем планировать на 3–4 дня вперед.

Сценарий развития событий в HoReCa в дни пандемии, пожалуй, самый драматичный. Откроются не все, это мы понимаем. Кроме «Кексов» у нас есть еще два ресторана People’s, и о них самая большая печаль: как, когда, какие ограничения будут действовать?

Драматизма было много, но мы тоже не падали духом, открыли еще один «Кекс» в парке «Прищепка». Таким образом, из десяти кафе работают навынос девять, закрыта только точка в ТЦ на Свободном, поскольку она находится на фуд-корте.

У нас нет секретного ингредиента секретного супа. Достаточно плотно перешли на ручное управление. Мы в принципе местечковая компания с ручным управлением, и пропагандируем это в пику коучам, которые говорят, что надо упаковывать все в коробочный продукт. Местечковость в хорошем смысле помогает понимать, что происходит каждый день, и быстро реагировать. Во время пандемии скорость реакции стала решающим фактором. Пришлось оптимизироваться настолько, что я сам стал экспедитором, водителем, грузчиком, и мой партнер Алексей Ефимов тоже.

Ситуация менялась ежедневно: март не был похож на апрель, апрель не был не похож на май. Ежедневные подсчеты, ежедневные переговоры с арендодателями, с поставщиками, а у нас они разные: и крупные ТЦ, и частные лица, и госструктуры… Я верю в то, что бизнес с бизнесом всегда найдет общий язык. Мы звенья одной пищевой цепочки, нам друг без друга никак. Вот бизнес с властью — тут тяжелее, к сожалению: пандемия показала, насколько эта система негибкая, не умеет принимать точечные решения, насколько проще запретить, чем придумать решение. Запретов было больше, чем решений в пользу бизнеса. Система должна измениться, я уверен.

Должен сказать: мы получили господдержку. Но лучше бы мы получили государственную систему, которая разрешала работать. Нам приходилось закрываться полностью на две недели, потом открываться, а это нельзя сделать по щелчку, ведь у нас производство, тем более пищевое производство, имеющее свои нюансы организации. Мы не подняли цены, хотя на сырье, а кофе — это биржевой товар, для нас он бюджетообразующий, — цены меняются.

Оптимизма мы не теряем, по-прежнему производим хорошую продукцию и, надеюсь, хорошее впечатление.

Наша задача — помочь бизнесу выжить и стать эффективнее

Наталья Потапова,
управляющий банком «Открытие» в Красноярском крае:

— Банкиры как никто другой понимают, что происходит с малым и средним бизнесом во время пандемии, поскольку вся финансовая жизнь компаний проходит через нас. Бизнесу непросто. Тем не менее этот кризис кардинально отличается от тех, что мы переживали ранее, в том числе и с точки зрения поддержки предпринимателей. Если в прошлые кризисные годы правительство не оказывало бизнесу практически никакой помощи, то сейчас государство впервые пошло навстречу. Более того, меры поддержки корректируются, расширяются, исходя из текущей ситуации. Еще в марте был принят ряд постановлений, которые позволили банкам начать работать с предпринимателями, помогая им. Первое — это, конечно, кредитные каникулы для представителей МСБ из наиболее пострадавших отраслей. Довольно быстро стало понятно, что этого недостаточно: все проблемы с действующими займами мера не закрыла. Тогда банки начали разрабатывать и внедрять собственные программы. Например, мы делаем различные реструктуризации и не только для предприятий из пострадавших отраслей. Позже была запущена программа кредитования компаний, относящихся к отраслям, пострадавшим от эпидемии коронавируса. Однако я не могу сказать, что предприниматели ринулись за заемными средствами и в период пандемии кардинально изменилась кредитная активность. Будущее довольно туманно, и ощущение зыбкости происходящего останавливают предпринимателей от резких движений. Большинство еще более взвешенно, чем обычно, подходит к заимствованиям. В результате сегодня только 20 % предпринимателей пользуются кредитными средствами. Остальные полагаются на собственные. В свою очередь банки, понимая, насколько рачителен сегодня бизнес и как приходится экономить, начали снижать плату за расчетно-кассовое обслуживание. И так по очень многим направлениям. Вообще, в кризис предприниматели начинают по-другому смотреть на свой бизнес. И сейчас роль банкира я вижу в том, чтобы как можно больше общаться с клиентами, помочь им реально оценивать положение дел и становиться эффективнее.

Предприниматели хотят работать

Бизнес-омбудсмен Красноярского края Станислав Заблоцкий приступил к исполнению обязанностей в сложное время: количество предпринимателей, нуждающихся в защите и поддержке, кратно увеличилось. Как меняется характер обращений и что нужно сделать бизнесу, чтобы власть услышала и поняла реальное положение дел?

Станислав Заблоцкий,
бизнес-омбудсмен Красноярского края:

— В федеральных СМИ проходят сообщения, что все улучшается, что страна на пороге снятия ограничений, но статистика говорит о другом. Федеральный бизнес-омбудсмен Борис Титов докладывал, что в целом в стране пострадало более 1,4 млн предпринимателей, это более 60 % всего бизнеса. Порядка 40 % владельцев бизнеса оценивают текущее положение как катастрофу. 48 % заявили, что потеряли половину выручки, у 14 % выручка снизилась на 91 % и более.

Моя главная задача в этой должности — реагировать на жалобы предпринимателей и доводить эти сигналы до органов, которые ответственны за принятие решений, анализировать, обобщать, формировать предложения, таким образом обеспечивая диалог между бизнесом и властью.

Коронавирус наложил отпечаток на структуру обращений. Много сигналов связано с необходимостью включения дополнительных кодов ОКВЭД в перечень пострадавших отраслей, чтобы получить федеральные меры поддержки. Чаще всего спрашивают о том, когда и какой бизнес может начать работать. Я занимался коллективными обращениями общепита, продавцов алкогольной продукции — все эти сигналы доведены до органов исполнительной власти, до первых лиц края; они понимают проблему, но в нормативном регулировании, федеральном в том числе, требуется учитывать рекомендации Роспотребнадзора.

Мы провели большой совет с Агентством развития бизнеса, пригласили Роспотребнадзор, приводили примеры других регионов: Волгоград, Мурманск, Кемерово, Алтайский край, Карелия, — они разрешили работу общепита и туристических объектов, но, по мнению Роспотребнадзора, в Красноярском крае ситуация пока не позволяет перейти ко второму этапу снятия ограничений (от редакции: пока номер готовился к печати, в Красноярске отменили ограничения на торговлю алкоголем и разрешили предприятиям общественного питания открыть летние веранды).

Предприниматели просят расширить или продлить меры поддержки, мы уже обсуждали с мэром Красноярска Сергеем Ереминым, что может сделать в этом отношении город.

Обращения поступают и по вопросам, не связанным с коронавирусом: это означает, что люди все-таки работают и решают текущие проблемы бизнеса.

Научиться улыбаться голосом

Наши коммуникации кардинально изменились, а с ними — и целые бизнесы, в основе которых было офлайновое взаимодействие. Что впереди: сплошной онлайн или все-таки технологизация общения — временное решение, которое мы с радостью отринем, как только это станет возможным?

Анна Прохорова,
бизнес-тренер, наставник по коммуникациям:

— Говоря о коммуникациях в период пандемии, я бы остановилась на двух моментах. Первый — выстраивание онлайн-взаимодействия. Сразу скажем: онлайн в жизни бизнеса случился. И не только как сервис, но и как инструмент корпоративных коммуникаций. Но давайте будем честными: мы и раньше использовали разного рода мессенджеры, когда это было необходимо. Просто сейчас другие технические возможности, и они открыли новое поле для использования этого ресурса, позволив экономить время, более оперативно принимать решения и т. п. Но заменить нам жизнь онлайн не сможет. Человеку психологически очень тяжело жить в таком режиме, поэтому так или иначе мы будем стремиться попадать в личное пространство друг друга. Поэтому я бы не навешивала на ZOOM и прочее ярлыков типа «новый инструмент для нашего общения».

Другое дело — коммуникации с клиентом, и не только в онлайне, но и «вживую». Пандемия, по сути, задала новую парадигму работы с персоналом, который взаимодействует с клиентом или покупателем в открытой зоне общения. Дело в том, что раньше мы могли нашим лицом, как маяком, транслировать позитив. Сейчас же маяк скрыт маской, и стандартная улыбка уже не работает. Нужны новые инструменты — появилась потребность позитивно звучать. Продавцы должны перестать работать памятниками, излучающими недовольство тем, что клиентов мало и денег они тратят не в пример меньше. Покупатель должен слышать и чувствовать, что ему рады, что здесь довольны его приходом. Только тогда он будет готов именно здесь потратить свои деньги, которых у него и так уже мало, а станет еще меньше, и он будет тщательнее выбирать, где ему их оставить.

Надо понимать, что мы сейчас говорим не о бизнесе, который завязан на повседневном спросе, а обо всем другом. И вот в этом «другом» победят коммуникации — те компании, которые смогут так настроить свой персонал, его скрипты, чтобы он транслировал новые ценности — заботу о здоровье своего клиента и позитив.

Переходим от диалога к полилогу

Коронакризис начался для Наталии Метельковой с отмены авторского фестиваля стильных игр в Москве. Однако умение играть позволило ей не просто оживить онлайн-коммуникации, но и вывести их на новый уровень.

Наталия Метелькова,
имидж-тренер, автор игр:

— При переводе коммуникаций в онлайн встает ключевой вопрос: как передать живые энергию и эмоции? Это характерно для всех коммуникационных форматов, а для бизнес-игр это в принципе основополагающий вопрос. Поделюсь тремя секретами, как это сделать.

Во-первых, необходимо усиливать визуализацию. Сегодня о нас судят и про нас понимают по тому, как мы выглядим и как мы общаемся в соцсетях, в видеоэфирах. Именно эти образы сейчас закрепляются за нами, и я советую их тщательно проработать с точки зрения визуализации.

Второе, на что следует обратить внимание, — это структурированная подача информации. В условиях ограниченной связи это очень важно. Речь идет как о рабочей планерке, так и о любых событиях, которые мы переносим в онлайн. Именно четкая структура помогает экономить время и удерживать внимание. Нет ничего тоскливее бесконечного зума — аудитория выпадает из аморфных форматов.

Третий момент связан с точкой, в которой происходит коммуникация онлайн. Она не должна быть спонтанной. Общение в онлайне необходимо специально адаптировать — усиливать интерактивные процессы. Переходить от монологов и диалогов к полилогу. Все участники должны получить возможность коммуницировать и делать это комфортно.

В целом именно геймификация — та волшебная пыльца, которая помогает компенсировать дефицит человеческого общения вживую. Игровые моменты позволяют создать атмосферу общности, добавляют впечатлений и эмоций. Ярким примером стал мой совместный с «Деловым кварталом» и Юлией Чанчиковой проект «Акселератор личного бренда». Он стартовал в самый разгар пандемии, пришлось переводить все офлайновые активности в онлайн, но за счет интеграции игровых моментов проекту удалось сохранить атмосферу сообщества и усилить дух конкуренции. Что касается стильных игр, то онлайн-фестиваль вместо офлайнового существенно расширил географию участников: появились новые ведущие в Таиланде, Прибалтике, на Камчатке.

Онлайн-мероприятия требуют особых энергозатрат

Мероприятия понемногу уходят в онлайн. В Красноярске состоялись онлайновый Детский карнавал и День города. Оказалось, что технически это возможно. Но насколько востребованы любимые мероприятия, ушедшие в ZOOM? Радует ли, например, онлайн-корпоратив?

Петр Серов,
директор агентства стратегических событий Good Story:

— В начале года несколько топовых компаний, специализирующихся на проведении мероприятий и аренде оборудования, объединились. В итоге образовалась большая команда специалистов и широкий спектр оборудования. Нам под силу проведение оналйн-событий любой сложности: от простых вебинаров до трансляции концертов и потоковых видео. В условиях пандемии это объединение сыграло в плюс. Мы начали с небольшого формата. Когда все закрылось и сложно было даже выйти на улицу, запустили в «Инстаграме» серию занятий по арт-терапии. Затем попробовали провести онлайн-спартакиаду на небольшое количество участников. Тоже получилось.

Следующим вызовом стал международный корпоратив на четыре страны. Интереснейший опыт. Эмоций у организаторов было не меньше, чем во время проведения церемонии вручения премии «Человек года». Когда мы наконец отключили ZOOM, то выдохнули: большие события в онлайне существуют, и мы можем их проводить. Хотя онлайн оказался более энергозатратным. Для того чтобы люди за компьютерами перестали чувствовать себя как на планерке, пришлось постараться. Ведущие, аниматоры, различные форматы интерактива… И все это упаковано в два часа, потому что онлайн-событие не должно длиться дольше — не удержать включенность участников. За это время нужно раскачать людей и подарить им ощущение праздника. Это возможно, хотя, конечно, хотелось бы уже живьем.

Грядет жанровая эволюция

Концертные и выставочные площадки Красноярска закрыты, но культурная жизнь города продолжается. Ответа на вопрос, каким будет новый сезон, пока нет. Однако в Красноярской краевой филармонии уже планируют сценарий возвращения к зрителю.

Евгений Стодушный,
генеральный директор Красноярской филармонии:

— Обеспечить безопасность и предусмотренные Роспотребнадзором превентивные меры для такого масштабного творческого «производства», как наше, немыслимо сложно. Можно ли представить хор, стоящий на сцене и поющий в масках? Или оркестр, который вместо того чтобы сидеть ближе к дирижеру, улавливая каждый его жест, вынужден рассаживаться на расстоянии? А духовые инструменты? Их и вовсе нужно оградить пластиковыми перегородками...

Подготовиться к моменту приостановки деятельности помог опыт западных коллег, которых официальные ограничения коснулись раньше: все кейсы изучали максимально подробно. Эта информация позволила прогнозировать, как будут обстоять дела в нашем доме и как быть с нашими гостями — зрителями. Потенциальные затраты на меры безопасности: обеспечение зрителей масками, частичная загрузка зала на 50 %, рассадка через ряд — это отдельная болезненная тема. Из-за особенностей модели финансирования культуры, которая не предусматривает государственную поддержку культурных учреждений, в разных странах, в частности в США, такие знаковые культурные центры, как «Карнеги-холл» и «Метрополитен-опера» закрылись до нового года. На этом фоне государственный сектор отечественной культуры оказался в максимально выигрышном положении: именно бюджетная поддержка позволила практически безболезненно пережить это время.

При гарантии финансовой стабильности для наших артистов остро встал вопрос сохранения их профессионального потенциала. Оркестровые репетиции в ZOOM, консультации балетмейстеров онлайн, репетиции дома и на открытом воздухе — все технологии были задействованы. Но любой ансамбль потому и ансамбль (единство частей), что требует живой совместной работы. О каких упреждающих мерах можно говорить, если танец предполагает физическое касание партнера, работу глаза в глаза? Существовала реальная угроза потери профессиональной формы танцовщиков и оркестровых музыкантов, не репетировавших вместе уже более четырех месяцев. С учетом отпуска творческая удаленка продлится почти полгода. Период восстановления будет невероятно сложным, но мы обязаны поддерживать высокие стандарты, чтобы коллективы филармонии продолжали быть гордостью культуры Красноярья, прославляя ее не только в крае, но и далеко за его пределами.

Работу онлайн нельзя рассматривать как полноценную альтернативу живому исполнению. Концерты без зрителей, когда Денис Мацуев выступает в зале столичной филармонии, а видеоверсии транслируются в ультравысоком качестве, — это, безусловно, впечатляет. Региональные филармонии на сегодня не имеют таких технологических ресурсов. Однако мы продолжали принимать участие в организации телеверсий концертов. Помимо трансляций и записей в виртуальной среде была сделана ставка на эдьютейнмент. Лекции, познавательные видео, викторины и другой интерактивный контент в образовательно-развлекательном формате получили порядка 500 тыс. просмотров.

Практически полгода мы живем в ситуации, когда нам говорят: «Не собирайтесь вместе». Когда это пройдет, встанет задача убедить людей, что собираться вместе безопасно и даже нужно! И если превентивные меры ради нашей безопасности пропагандировала огромная государственная машина, то после снятия всех ограничений концертные залы и театры останутся одни со своим лозунгом: «Покупайте билеты, у нас уже безопасно». С другой стороны, исторический опыт напоминает: было и закрытие театров в Лондоне из-за чумы во времена Шекспира, была и пауза в музыкальной жизни Москвы из-за холеры в начале XX века — исполнительские искусства все это уже переживали.

При условии сохранения ряда ограничений грядущий период принесет определенную жанровую эволюцию. В Красноярске практически не было камерной, барочной музыки. Сейчас музыка, требующая участия очень маленького количества людей на сцене, ожидаемо расцветет: трио, квартеты, рост посещаемости органного зала — хотя бы с этой точки зрения, но культура сможет выиграть.

Над проектом работали:
Евгений Волошинский, Наталья Кобец,
Наталья Повольнова, Юлия Чанчикова

Самое читаемое

Сын основателя ЛУКОЙЛа десятый раз подряд возглавил рейтинг детей миллиардеров
В одной из крупнейших риелторских сетей РФ заявили о неплатежах застройщиков
В Екатеринбурге выбрали 10 предпринимателей года: кто они
Компании, которые растут вопреки кризису: как вручали премию «Номер один»
Минэнерго ответило на претензии застройщиков Урала, которые платят за объекты «Россетей»