Три «Р» дистанционного образования: реальность, развитие, риски

Частное образование оперативно отреагировало на вызовы самоизоляции и показало большую включенность педагогических составов. Это объяснимо. Во-первых, негосударственные структуры в принципе гибче и мобильнее. Во-вторых, для каждого основателя частного образовательного бизнеса встал вопрос: быть или не быть.

 

 

Татьяна Андреева,
ЧУДО «Умка»:

— По статистике Высшей школы экономики, лишь 27 % педагогов российских школ выходили в онлайн в период самоизоляции. Остальные размещали задания, которые дети выполняли вместе с родителями, а затем проверяли их и выставляли оценки. В «миллионниках» этот показатель выше: 47 % учителей периодически выходили на связь, вели какие-то предметы онлайн. Родители, по сути, были вынуждены стать гувернерами своих детей и работать в две смены — на своей непосредственной работе и в качестве педагогов. Именно эта ситуация породила волну негатива по поводу дистанционного образования.

 

Частные школы оказались мобильнее и психологически, и технологически. Так, нашей компании — в «Умке» работают 300 сотрудников — потребовалась неделя на то, чтобы сменить формы работы, добавить тьюторов, техническое оснащение.

 

Мы еще больше усилили индивидуальный подход к каждому ребенку и родителю, формировали сообщество, контактировали. Например, помимо учебного процесса придумывали и запускали флешмобы, акции — как для сотрудников, так и для учеников и их родителей. Энергия творчества, объединения помогала нам всем чувствовать себя в ресурсе. 

 

Пожалуй, ключевой проблемой, которую мы отчетливо увидели во время самоизоляции, стал дефицит смысла в образовании. Приходя в класс, ребенок по определению становится участником процесса. Дома же велик соблазн выключиться, отвлечься на что-то более интересное или легкое. Чтобы школьник, особенно подросток, оставался включенным, заинтересованным в процессе обучения, он должен видеть смысл: зачем ему это нужно здесь и сейчас. Для нас именно поиск и актуализация смысла в образовании являются точкой и зоной роста. Это вызов, который мы принимаем. 

 

Казалось бы, онлайн можно забыть, как страшный сон, мы вышли в офлайн. Однако передовой мировой опыт в образовании говорит о том, что нарастающим трендом становится смешанное образование. Именно поэтому какую-то часть занятий мы оставляем в онлайне. И не только для того чтобы не забыть полученные навыки. Дистанционное обучение дает возможность стать ребенку более самостоятельным, осознанным, освоить навыки планирования. Ключевой ценностью образования в «Умке» является субъектность. Именно дистанционные формы образования помогают применять этот подход очень конкретно и эффективно. В результате ребенок становится настоящим автором своей жизни. 

 

В следующий год я смотрю с большим энтузиазмом и вдохновением. Набор в «Умку» превзошел все наши ожидания. Самоизоляция актуализировала ценность частного образования как носителя индивидуального подхода, кастомизированных решений и высоких стандартов. 

 

 

Елена Бедрина,
«ЭттиДети»:

— Мы сначала с испугом восприняли ситуацию с пандемией, но потом решили принять это как данность и продолжить жить сообразно. В целом мы довольно легко вышли в онлайн и оценили его способность расширять границы классно-урочной системы, квартиры и прочего. Да, из-за пандемии мы не сделали отчетные спектакли, но зато реализовали мощные индивидуальные проекты, вышли на международные площадки, получили поддержку от Союза театральных деятелей России и прочее. Дело в том, что театральный ресурс сейчас очень востребован. Многие его направления стали использовать в образовании: развитие речи, коммуникативных навыков и т. п. Поэтому спрос на то, что мы делаем, довольно высок, и прекращать работу было бы в корне неверно.

 

Сложнее всего было включить малышей до 6 лет, потому что родители активно ограничивали их присутствие в Интернете, а тут им пришлось отказаться от этой доктрины. Но, как выяснилось, опасения оказались напрасными. В результате у нас родился отдельный проект для малышей, который называется «Театр в коробке». В нем мы не только занимаемся актерским мастерством, хореографией, вокалом, но и создаем свой собственный кукольный спектакль, параллельно обучая детей мастерить кукол из подручных материалов.

 

Таким образом, наш театр не только не пострадал от перехода на дистанционный формат обучения, но и получил очень много нового. Дети освоили компьютерные технологии и теперь свободно монтируют этюдные работы, музыкальные клипы. Педагоги также получили много новых компетенций, которые теперь будут использовать в своей работе.

 

Оценили магию прямого контакта

 

Светлана Тетерина,
новая художественная школа имени А. Поздеева:

— «Поздеевка» закрыла двери 17 марта, а уже 18-го мы провели первые онлайн-занятия. К счастью, мы готовились к моментальному переходу заранее, следили за сводками и понимали, куда все движется. Так что переход не был болезненным, и я благодарна каждому педагогу школы за готовность преподавать в условиях новой реальности. Никто на сказал: не могу, не хочу, не получается. Пожалуй, сложности были с выбором платформы. Для того чтобы переход был безболезненным, мы переселились в «ВК» — самую знакомую и понятную детям площадку. Затем пробовали другие, однако до сих пор нет некой адаптированный под художественные занятия онлайн-платформы, и здесь у IT-разработчиков настоящее поле для креатива и роста.

 

Однако главным уроком онлайна для нас, художественной школы, стала ценность офлайна. Никакие дистанционные форматы, никакое смешанное образование не заменят творческого контакта в реальности. Да, мы запустили новые продукты по истории искусств и приросли другими городами, новыми клиентами, но поняли: ремесло должно передаваться 

в офлайне. Иначе теряется качество. Оказывается, оно зависит от магии прямого контакта.

 

 

«Взрослое» образование оказалось более подготовленным к внезапным переменам. Более того, новые поведенческие паттерны клиентов сказались на росте — люди решили использовать изоляцию с пользой. 

 

 

Зульфия Исмагилова,
Красноярский краевой центр профориентации и развития квалификации:

— Наш центр изначально внедрял дистанционное обучение наряду с очным, поскольку такой формат позволяет гибко регулировать учебную нагрузку и активизировать самостоятельную познавательную деятельность слушателей.

С 2018 года мы начали переход к полноценным дистанционным программам профессионального образования. Этому способствовали несколько факторов. Это запрос работодателей территорий края, которые не могли обеспечить очное присутствие слушателей, и запрос работодателей из соседних регионов: мы очень тесно работаем с Тувой и Хакасией. Это требования профессиональных стандартов к уровню образования, наличию определенных компетенций, например, знание информационно-коммуникативных технологий. Мы являемся региональным методическим центром Национальной системы квалификации, и утвержденные проектные профстандарты в первую очередь проходят через нас. И, конечно, еще один важный фактор — условия современности, общий тренд на онлайн-образование.

 

В процессе внедрения мы столкнулись с трудностями: слабый Интернет, особенно в отдаленных северных территориях, цифровой разрыв между поколениями: это касается и наших сотрудников-преподавателей, и слушателей: у нас обучалось много людей по программе демографии 50+. Проблема отсутствия необходимого оборудования. Все это подвигло нас на создание такой позиции, как куратор программы: специалист, который сопровождал содержательное наполнение программы «под ключ», сопровождал слушателя — по электронной почте, через мессенджеры, по телефону, который был готов ответить на любой вопрос.

 

В итоге мы пришли к выводу, что надо повышать не только уровень своих программ, но и компетенции своих сотрудников, поэтому постоянно учимся сами.

 

Благодаря этому мы увеличили количество программ дистанционного обу-чения с 24 до 37, причем 10 из них создали во время пандемии. Если до введения ограничений с января 2020 года у нас прошли дистанционное обучение 158 слушателей, то за период с 30 марта по 17 августа — 231. То есть желание обучаться у людей было. Скажу, что это принесло нам коммерческий эффект: за январь-август 2020 года мы увеличили доход на 187 % по сравнению с тем же периодом 2019-го. Это позволило нам обновить материальную часть, закупить новые дистанционные платформы и повысить качество услуг.

 

Мы сформулировали несколько основных принципов, которым должны соответствовать дистанционные программы: индивидуальная образовательная траектория слушателя, опора на личностный и ценностный ресурс, более высокая значимость именно поисковой активности слушателя, создание конкретного образовательного продукта под запрос заказчика и рефлексия полученных результатов.

 

Находясь в постоянном поиске значимого и необходимого, мы открываем новые возможности. Сейчас совместно с агентством интернет-маркетинга «Alente» создаем три программы: SEO-маркетолог, SMM-специалист и таргетолог – это те компетенции, которые сейчас очень востребованы на рынке.

 

 

Татьяна Суетова,
бизнес-школа «Линк»:

— Сейчас в ходу много терминов, касающихся дистанционного, или дистантного, образования, обучения, и в этой каше хорошо бы не только повариться, но и разобраться. Между понятиями «дистанционное образование», «дистанционные технологии», «онлайн-обучение» и другими подобными есть различия. Около 20 лет назад я защищала кандидатскую диссертацию по теме «Управление дистанционной подготовкой руководителей образовательных учреждений по проблемам модернизации образования», и еще тогда разбиралась в обилии терминов.

 

Наша школа предоставляет образовательные услуги и взрослым, и детям. Мы имеем две лицензии: на дополнительное профессиональное образование и на дополнительное образование детей и взрослых.

 

В Европе дистанционное образование получило свое развитие где-то в семидесятых годах, пионером и лидером является Открытый университет Великобритании, наш стратегический партнер. А в России пионер и лидер — Международный институт менеджмента «Линк», наш российский партнер. 27 лет мы работаем в системе дистанционного образования, и то, что произошло в апреле, для нас было неожиданностью в плане опасений за здоровье — свое, близких, наших учеников... А что касается работы по образовательным программам — она шла в штатном режиме, как и 27 лет назад. Ничего не изменилось, потому что как раз к 1 апреля был закончен весенний набор на наши программы.

 

Отмечу, что относительно взрослых дистанционное образование получило развитие в мире в большей степени по программам дополнительного профессионального образования. А вот общее среднее школьное образование все-таки перешло в онлайн-формат, но не дистант.

 

В чем разница? Дистанционное образование подразумевает комплекс услуг: во-первых, разработанный учебно-методический комплекс, который создается целой командой. Для сопровождения обучающихся мы используем интернет-конференцию, это удобно работающим людям, которые хотят пообщаться со своим тьютором. Тьютор — это не учитель, не преподаватель, это консультант, который управляет образовательной деятельностью учащегося. В нашей системе подготовка тьютора занимает 2,5 года. Дистанционное образование должно иметь продуманную систему контроля. Есть и другие составляющие.

 

Период пандемии мы пережили по-разному. Обучение взрослых по программам бизнес-образования велось в штатном режиме. А вот изучение иностранных языков и детский развивающий центр перевели в онлайн. Наши преподаватели — носители языка, они хорошо умеют работать в таком формате. А вот с обучающимися были трудности. Соглашусь, что учить ремеслу нужно «через руки». Кроме того, наша российская ментальная модель — это общение глаза в глаза. И коммуникационная методика обучения иностранным языкам подразумевает общение не только на расстоянии, поэтому у взрослых было опасение, освоят ли они программу, а у родителей — не будут ли дети перегружены онлайном, учитывая занятия в школе. И здесь у нас были потери: если к началу апреля на этом курсе было 272 человека, то в апреле-мае половина ушла.

 

Вообще, за дистанционным образованием будущее. Это один из трендов образования. Британцы сейчас используют термин «смешанное обучение» (blended learning), где есть и онлайн, и очная составляющая, есть интернет-платформа и учебно-методический комплект — бумажный или электронный. Дистант — это необходимость, продиктованная самой жизнью, и он будет развиваться.

 

 

Татьяна Файхтер,
международная языковая школа «Окей»:

— Это уже четвертый кризис, который мы проживаем, и в четвертый же раз мы в этот период растем. Началось все в марте, когда я приехала в Испанию для переговоров с партнерскими университетами. Буквально через несколько дней после этого там начали закрывать школы. Узнав об этом, мы начали оперативно дорабатывать нашу онлайн-платформу, которую создали еще в январе. Это аналог ZOOM, но с определенными нюансами, позволяющими максимально эффективно применять нашу коммуникативную методику преподавания.

 

Да, сначала была некоторая паника, причем не только у родителей, но и у преподавателей. И это понятно: мы ведь были одними из первых в России, кто перевел уроки в онлайн. Постепенно мы переучили наших педагогов, и они активно включились в новый формат. Для них это стало даже своеобразным вызовом, который подстегивал исследовать и учиться.

 

По сути, это были те же живые уроки, но в онлайне. И дети откликнулись на этот формат. В отличие от взрослых, которым было сложно перестроиться и освоить новые технологии, подростки разобрались во всем очень быстро и стали получать удовольствие.

 

Так что мы ни на день не прекращали нашей работы, что позволило нам сохранить порядка 85 % наших учеников. И сейчас, после снятия ограничений, мы не будем отказываться от онлайн-формата. За пять месяцев он доказал свое удобство и перспективность. В нем мы можем собирать группы из живущих в разных городах людей, подключать носителей языка непосредственно из их стран, устраивать учащимся онлайн-экскурсии по городам мира и многое другое.

 

Вообще, нам давно говорили, что пора создавать собственную онлайн-школу. И пандемия заставила нас сделать этот шаг. Возможно, в ближайшем будущем это перерастет в отдельное направление нашего бизнеса.

 

 

 

Начиная с апреля этого года, образование живет в тесной связке с IT-отраслью. Кому-то не хватает быстрого Интернета и качественной связи, другие ждут специальных онлайн-решений и платформ. 

 

 

Николай Распопин,
министр цифрового развития края:

—То, что пандемия подстегнула развитие онлайн-образования и цифровизации в целом, думаю, ощутил на себе каждый. Но для нормальной работы дистанционных сервисов, в том числе и образовательных, нужна стабильная и качественная связь, а также ресурсы, где будут размещаться такие платформы. И как раз в этом направлении мы сейчас очень плотно работаем.

 

Вообще, Красноярский край в плане развития связи — это уникальная территория. Дело в том, что такого разброса населения по территории нет больше ни в одном регионе. Это усложняет задачу развития инфраструктуры, но не отменяет ее.

 

Решается она сегодня в рамках нацпроекта «Цифровая экономика». По ней мы должны подключить все школы края к современным сетям связи к концу 2022 года. При этом, если мы говорим о территориях, где есть проводные каналы, то там мы должны обеспечить скорость Интернета до 50 Мб/сек. В городских школах порог будет еще выше — до 100 Мб/сек. С северными районами сложнее: там мы строим станции спутникового Интернета со скоростями до 1 Мб/сек.

 

Всего по краю в нацпроект попало более 2209 учреждений. В прошлом году мы подключили 575 из них, в этом будет еще 707. И основная проблема здесь вот в чем: магистральные каналы мы построим, школы подключим, но во многих из них, особенно на селе, есть сложности с оснащением компьютерных классов и внутренней разводки в самих школах.

 

Еще один блок задач — обеспечение Интернетом домохозяйств. Человек должен иметь возможность обучаться не только в школе, но и дома, выбирая интересующие его площадки. А для этого качественная связь нужна и в этом сегменте. Здесь у нас планка довольно высокая: 97 % населения должны иметь возможность широкополосного подключения к Интернету. На сегодня мы перешли рубеж в 80 %. В решение этой задачи сейчас вкладываются довольно большие ресурсы. К тому же подключение школ помогает подключать и население, поскольку магистральный канал заводится не на учреждение, а на населенный пункт. А дальше уже с местными властями мы либо строим каналы связи, либо ставим точку доступа к мобильной сети по технологии 3G или LTE.

 

За неполные три года реализации этой программы мы обеспечили Интернетом и сотовой связью около 40 тыс. человек, до этого вообще не имевших доступа к подобным технологиям связи. И сейчас обсуждается вопрос продления этой программы еще на два года. Также есть изменения в федеральных законах, по которым населенные пункты от 100 до 500 человек должны оборудоваться станциями сотовой связи с доступом в Интернет. Пока, правда, непонятно, что будет с финансированием этого направления, но вопрос решается. Так что, думаю, в горизонте 3–5 лет мы получим существенное улучшение по цифровой инфраструктуре, которое позволит нам говорить о переходе на новые стандарты цифрового взаимодействия. 

 

 

Алексей Вайсгерберг,
«Ростелеком»:

— Говоря о цифровизации образования, мы должны помнить, что она идет минимум в двух направлениях — собственно оцифровка процессов и создание необходимых условий для их функционирования. В первом случае мы уже довольно давно реализуем сервис «Ростелеком.Лицей» на базе нашей платформы Wink.

 

По сути, это помощник для школьников и их родителей. Программа курсов разработана в соавторстве со школой одаренных детей «Летово», Ломоносовской частной школой и образовательным центром президентской школы. Контент на этой площадке можно разделить по двум направлениям: школа и развитие. Первое позволяет изучать учебные программы, делать домашние задания без помощи взрослых, готовиться к экзаменам. Второе — это место, где дети знакомятся с цифровыми технологиями, развивают логику, креативность и т. д. Кроме того, там есть полезный контент для родителей, где собраны советы психологов, как мотивировать детей, поддерживать их во время экзаменов. На сегодня уже есть пробные бесплатные занятия по всем программам. Недавние исследования показали: дети, которые занимаются по курсам «Ростелеком.Лицея» повышают свою успеваемость в среднем на 0,7 % за четверть.

 

Также у нас есть большой задел в сегменте B2G. В рамках этой работы мы организовали ЕСПД — единую сеть передачи данных. Речь здесь идет не только о предоставлении доступа в Сеть и передаче данных, но и об обеспечении безопасности связи и фильтрации контента. К этой сети в крае уже подключено 265 школ, и до конца третьего квартала подключим еще 226. В дальнейшем к ЕСПД планируется подключить все информационные системы, которые нужны для общеобразовательного процесса. Таким образом, появится единая для всей России сеть с образовательным контентом.

 

 

Она Кичеева,
«МегаФон»:

— Если говорить о тех направлениях работы «МегаФона», которые помогают развитию дистанционного образования, то в первую очередь это строительство сети. Только за первое полугодие наши базовые станции 4G впервые появились в 74 населенных пунктах Красноярского края. В основном это небольшие деревни и поселки, где нет проводного Интернета и где сотовая связь — единственный способ выйти в Сеть. Благодаря этому пользоваться цифровыми сервисами для удаленной работы и учебы смогут еще более 80 тыс. жителей края.

 

Помимо этого мы активно расширяем существующее покрытие и более чем в 100 населенных пунктах региона запустили дополнительные станции 4G, увеличив емкость сети и скорости мобильного Интернета. В целом только за первые 6 месяцев 2020 года Красноярское отделение «МегаФона» выполнило примерно 90 % годового плана развития сети. Мы в два раза ускорили темпы строительства, потому что понимали: в период само-изоляции быстрый и надежный доступ в Интернет будет жизненно необходим жителям края, бизнесу и, конечно, школам и вузам.

 

Также мы разрабатываем собственные продукты в сфере дистанционного обучения. Например, еще в прошлом году появилась платформа «МегаФон.Образование». Изначально она была ориентирована в первую очередь на студентов, мы предложили им собственные и партнерские курсы по информационным технологиям, маркетингу, финансам, менеджменту. В этом году после перехода на дистанционное образование на платформе появился раздел для школьников, в том числе занятия по подготовке к ЕГЭ. По итогу за период пандемии мы увидели значительный рост интереса к этому сервису: число пользователей платформы возросло в 10 раз.

 

Кроме того, мы разработали и адаптировали под текущие условия несколько продуктов, которые могут быть полезны образовательным учреждениям. Это, например, сервисы для организации и проведения видеоконференций, вебинаров, опросов, голосований, которые работают без установки дополнительного программного обеспечения. Или решение «МегаФон CDN», которое позволяет решить проблему пиковых нагрузок на интернет-сервисы, в том числе во время экзаменов или приемных кампаний. Также образовательным учреждениям могут быть полезны сервисы для защиты баз данных, предотвращения сетевых атак.

 

В целом можно сказать, что необходимость цифровизации все понимали и раньше, но сейчас она вышла на первый план и перешла в категорию «важно и срочно». «МегаФон» имеет очень большой опыт внедрения digital-инструментов не только в бизнесе, но и в государственных структурах, и, конечно, мы готовы помогать учреждениям образования максимально эффективно адаптироваться к новым условиям.

 

P. S. Во время дискуссионного клуба состоялась презентация стартапа компании «Фабрика Решений» — проект «Инриал». С помощью виртуальной реальности участники дискуссии перенеслись в манхэттенский офис, на улицы Лондона, и увидели, как «материализуются» предметы, формулы и тексты. Представители частного образования увидели в решениях «Инриал» широкие возможности для формирования образовательных продуктов с эффектом погружения в виртуальную реальность.

 

Над проектом работали

Наталья Кобец, Евгений Волошинский,

Юлия Чанчикова