Гибкое не сломаешь: «мягкие» навыки меняющегося мира

Любое развитие происходит как ответ на сформированный запрос, однако запрос тоже не появляется сам по себе — что-то вроде петли Мебиуса и системы сообщающихся сосудов. Родители хотят для детей «другого» образования, видя примеры нового подхода. Так запускается маховик рынка.

 

По мнению Татьяны Андреевой, основателя сети образовательных центров «Умка», главное преимущество частного образования в том, что оно дает выбор родителям.

 

— Во-многом это вопрос ценностей и приоритетов родительских стратегий в отношении воспитания и образования ребенка. А уже после — уровня доходов. Кому-то важно, чтобы школа находилась рядом с домом, не нужно было особо заморачиваться и не было никаких лишних хлопот. Кто-то ищет особый подход, развивающую среду и индивидуальную программу. В обоих случаях есть свои преимущества и свои риски. Хотите стрессоустойчивость и мобильность, строгость и дисциплину — выбирайте классическую консервативную школу. Хотите свободу, креатив и уважение к авторской позиции — ищите школу с субъектной системой, — размышляет Татьяна Андреева.

 

По словам Татьяны Ермолович, основателя школы альтернативного образования «ВZЛЕТАЙ», рынок частного школьного образования в Красноярске все же отстает от других крупных городов.

 

— Если в европейской части нашей страны частное образование стало уже трендом, то в нашем регионе родители все еще настороженно относятся к такому формату, — говорит Татьяна Ермолович.

 

Основатель авторской школы математики Дмитрий Боровинский считает, что в условиях не очень высокого спроса, но плотного конкурентного поля частное образование вынуждено постоянно совершенствоваться.

 

— Общеобразовательные школы работают по определенным стандартам. Есть некоторые различия в методиках, но в целом все примерно одинаковое. Частное образование постоянно стремится разнообразить учебный процесс, усилить творческие моменты. В нашей сфере высока конкуренция, и это очень мотивирует искать новые подходы. У государственных школ такого рвения нет. Частные учебные заведения в этом плане гибче, — подчеркивает Дмитрий Боровинский.

 

Размышляя о том, какие дефициты закрывает частное образование, Наталья Герасимова, основатель семейного центра «Астрея», подчеркивает важность запроса на персонализацию.

 

— Самый большой дефицит, который только есть, это другое качество жизни ребенка. Когда он не раб лампы, который вынужден 11–12 лет усиленно осваивать программу вне зависимости от того, понимает он ее или нет. Те, кто переводит ребенка на семейный формат обучения, хотят для него более свободного графика и большего понимания того, что он изучает. В целом детям сейчас по государственным программам учиться сложно, их часто критикуют за несистемность, отсутствие логики и другие недостатки. В частной школе ребенок вправе рассчитывать на индивидуальный подход, — говорит Наталья Герасимова.

 

Также эксперт отмечает проблему буллинга, в том числе и со стороны педагогов государственных школ.

— Возросла конфликтность с учителями, с родителями. У нашего поколения не было потребности в сопровождении, у нынешних детей она есть, они окружены гигантским количеством информации, и им нужен поводырь в этом пространстве. В госшколе этого нет, классный руководитель не успевает. В частной школе педагоги должны быть в более ресурсном состоянии, с более развитыми коммуникативными навыками. Они не могут себе позволить кричать на ребенка.

 

Продолжая тему развития частных школ, Ольга Хренкова, основатель реджио-вдохновленной школы «Маяк», выдвинула тезис, что именно частники являются лидерами изменений в образовании в целом.

 

— Объем негосударственных усилий, предпринимаемый сегодня в области образования, внушает оптимизм. Так, например, восемь лет назад мы были одним из первых в России проектом, внедряющим инновационную реджио-педагогику. Только за последние пару лет открылось еще более ста проектов, воодушевленных реджио-подходом. Сфера образования максимально эффективно воздействует на изменение жизни к лучшему, а частное образование развивает возможности: влиять на мотивацию к обучению и вариативность. 

 

Частный сектор школьного образования предлагает те условия, которые зачастую не может создать муниципальный в силу загруженности, меньших возможностей в выборе преподавателей и меньшей свободы в пространстве развития инноваций. Стремление к созданию классов с небольшой наполняемостью позволяет частным школам создавать максимально комфортные условия для обучения. Многим родителям знаком страх «потерять» своего ребенка с его потенциалом в стенах муниципальной школы, которой очень не хватает гибкости и ресурса, чтобы замечать каждого ребенка. Бесплатность и доступность школьного образования не гарантирует качества, — считает основатель «Маяка».

 

Если частное школьное образование переживает период становления и является все-таки альтернативой не для всех, то частное дошкольное и дополнительное образование порой единственный выход определить ребенка в детсад или в развивающую среду.

 

По мнению Анастасии Крыловой, основателя сети развивающих центров «Счастливое детство», в Красноярске частные детские сады заняли значительную долю рынка.

 

— Уровень доверия к нашей работе растет. Есть примеры, когда клиенты остаются с нами, даже когда ребенку предоставили место в государственном учреждении или семья переехала в другой район. Сегодня у родителей есть выбор, кому доверить ребенка: муниципальные и частные сады, няни, какие-то квартирные варианты, где мамы берут под присмотр нескольких малышей. Один из главных критериев — экономический, поэтому высока потребность в государственных дошкольных учреждениях. Частное дошкольное образование дает возможность выбрать те условия, которые соответствуют желаниям и ожиданиям родителей. Но на рынке не так много сильных игроков, которые могут предоставить действительно качественные услуги, — отмечает Анастасия Крылова.

 

В дополнительном образовании также актуализирована тема родительского запроса и выбора, считает Светлана Тетерина, основатель художественной школы имени А. Г. Поздеева.

 

— Либо родители придерживаются либеральной педагогики и для них важно благополучие пребывания ребенка в развивающей среде, либо они хотят приоритета жестких навыков. Главное не психологический комфорт ребенка, но определенные достижения. Во втором случае скорее выбирается государственное образовательное учреждение, предлагающее жесткую структуру, некий барьер на входе, поэтапность внутри, постоянную оценочную систему.

 

Также эксперт подчеркивает, что форматы дополнительного образования в государственной системе скорее заточены под особо одаренных детей, уже замотивированных на высокие результаты и победы на избранном поприще.

 

— Коммерческая структура по определению не может ограничивать кому-то вход. Но даже не в этом дело: мы искренне считаем, что умение рисовать — это культурная норма, а не суперспособность исключительно одаренных. Мы учим академическим навыкам, но ориентируемся и на интерес ребенка, и на ценность его как субъекта. Перманентно ищем баланс между академизмом и интересом ребенка, — размышляет Светлана Тетерина.

 

Говоря о преимуществах частного образования, эксперты упоминали не только индивидуальный подход, но и разнообразие программ вследствие свободы выбора самой школы, будь то школьное или дополнительное образование.

 

— Частная школа сама может выбирать траекторию развития, делать отбор семей по ценностям. Большой плюс для семей в том, что это программа школы полного дня, ведь родители работают, и им важно знать, что ребенок в безопасной и продуктивной среде занят интересным делом по своему выбору, — отмечает Татьяна Андреева.

 

При этом выбор программ обусловлен не указаниями свыше, а интересами ребенка.

 

— Для нас главная цель — дать детям академические знания, развить жизненные компетенции, нащупать и укрепить мотивацию, удержать интерес к учебе, — подчеркивает Татьяна Ермолович. 

 

Например, чтобы пробудить и удержать интерес детей к математике, Дмитрий Боровинский «приземляет» математические уравнения на жизненные задачи.

 

— Дети часто спрашивают: а как мне синусы и косинусы пригодятся в жизни? Я всегда объясняю, что многие сферы очень тесно связаны с математикой — экономика, логистика, архитектура, строительство. В наших планах, например, проект «Большое математическое путешествие», где ученики смогут познакомиться с работой различных предприятий и компаний города и понять связь с математикой. Самый понятный детям пример, когда необходимы знания по дисциплине, — это оформление кредитов и расчет процентной ставки.

 

По мнению Натальи Герасимовой, частные школы способны удовлетворить запросы как нетипичных родителей, так и особых детей.

 

— В частные школы часто приходят дети спортсменов, артистов, людей, чья жизнь связана с большим количеством разъездов, да и сами дети — спортсмены или юные таланты — лучше раскрываются в частной школе благодаря индивидуальному подходу. Дети с особенностями развития — тоже «клиенты» частной школы. Для детей с ярко выраженными проблемами у нас есть специальные школы с адаптивными программами, а дети, находящиеся в «серединной» ситуации, у которых официально не диагностирована проблема (у нас катастрофически не развита диагностика), тоже нуждаются в персональной маршрутизации.

 

Светлана Тетерина считает, что именно в ситуации свободного выбора и нежесткой системы дети учатся самостоятельности в принятии решений.

 

— У нашего поколения была улица, внутри которой проходило то самое становление самостоятельности. Сейчас улица — это переход из одного пункта в другой. Родители контролируют каждый шаг ребенка. Учиться самостоятельности негде. Поэтому мы стараемся выстраивать образовательные процессы таким образом, чтобы дети могли проявлять инициативу, делать выбор, принимать собственные решения.

 

Частное образование не тот бизнес, где зарабатываются баснословные прибыли. В первую очередь это призвание и процесс самореализации предпринимателей, причем обремененный немалым количеством трудностей.

 

— Если говорить о проблемах, то есть трудности с площадями и высокой арендой на коммерческих условиях. Помещения для школы нужны большие, с особым оснащением и требованиями. Поэтому приходится находить разные варианты коллабораций и партнерств, — говорит Татьяна Андреева. 

 

Анастасия Крылова среди ключевых проблем отмечает дефицит педагогических кадров.

 

— Очень важно, чтобы человек не только имел необходимое образование, опыт, но и понимал и разделял наши ценности. У педагога могут быть интересные методики, но совершенно иной взгляд на работу с детьми.

 

Нам важно, чтобы у специалистов было понимание высокой личной ответственности. К сожалению, мы нередко сталкиваемся с убеждением, что в частном образовании может работать кто угодно и нет строгого контроля.

 

При этом я рада, что частные детские сады сегодня все чаще публично рассказывают о своих достижениях, новости звучат в позитивном контексте. Еще несколько лет назад частники, как правило, становились героями скандальных сюжетов.

 

Думаю, что скоро с рынка уйдут все недобросовестные и сомнительные предприниматели, останутся только сильные игроки. Это будет прежде всего выбор самих родителей. Красноярские семьи все меньше рассматривают варианты квартирных детсадов, когда за малышами присматривает непонятно кто, и выбирают учреждения с хорошими условиями и качественными услугами.

 

Татьяна Ермолович подняла тему детей с особенностями развития.

 

— Сейчас много ребятишек с ОВЗ, различными нарушениями. Но не все родители принимают эти особенности. Однако психолого-педагогическая и логопедическая диагностика является неотъемлемым этапом построения индивидуального образовательного маршрута ребенка, чтобы компенсировать проблемы в знаниях и обратить внимание на сильные стороны ученика.

 

 

Частное образование по определению находится в зоне эксперимента и поиска, поэтому обсуждение растущих трендов стало, по сути, предъявлением программы действий каждой компании.

 

По мнению Натальи Герасимовой, ведущим трендом в частном образовании является персонализация.

 

— Персонализация школ — это не просто школа английского или математики, а, например, качественное питание, или предпочтение soft skills академическим знаниям, или академические навыки такого уровня, чтобы нобелевку получить. Школы стремятся выделиться, закрывать конкретные потребности. Например, именно частники стали уделять много внимания профориентации, личностному росту ребенка, развитию коммуникативных навыков. Сейчас стали нормой международные проекты у школьников, и это дает понимание общения не просто на уровне языка, а на уровне ценностей. Нынешние дети интересуются Китаем, Японией, Америкой, поэтому они в первую очередь хотят понять и усвоить культурные особенности страны, а потом уже технологии.

 

У родителей есть запросы на то, чтобы определить зону успеха ребенка: не просто «я хочу, чтобы он был инженером», а «давайте вместе определим, где он может реализоваться». Тьюторство — это, на мой взгляд, то, что Россия будет развивать в ближайшее время и в чем станет лидером. Например, в Англии тьюторы — это предметники, а в России они, по сути, «детские коучи».

 

Татьяна Андреева дополняет:

 

— Набирает обороты тренд на сетевое взаимодействие, когда ребята из разных городов и стран работают над одним проектом, объединены общей идеей. Именно так большой мир становится ближе и понятнее, а возможности растут в геометрической прогрессии. Так, в нашей метапредметной игре «Красноярск-400» школьники строили свой город будущего через изучение восьми разных предметов, в командном взаимодействии, развивая свои soft skills. 

 

Дмитрий Боровинский обозначил такой важный тренд, как цифровизация в образовании.

 

— До пандемии мы не использовали онлайн-форматы, и лично я был за живое общение. Но за минувший год приобрел ценный опыт. Так, дистанционный формат позволяет расширить географию и работать с учениками из других регионов. Чрезвычайно интересными получились онлайн-занятия по геометрии. Сравнивать ситуации прошлых лет и сегодняшнюю в такой формулировке, что «раньше было лучше, а сейчас стало плохо», нельзя. Уверен, что онлайн-форматы в образовании будут востребованы.

 

Сейчас есть доступ к множеству ресурсов, где ученик может найти необходимую информацию. Задача педагога в такой ситуации — быть грамотным помощником, диспетчером, гидом в этом пространстве.

 

Продолжая дискуссию, Ольга Хренкова назвала основные вызовы в образовании.

 

— На EdTechXAsia в Сингапуре, крупнейшем форуме, посвященном образованию, были сформулированы основные вызовы в образовании. Это умение делать осознанный выбор, критическое мышление, коммуникативность, креативность, умение работать в команде и принимать решения в условиях неопределенности.

 

Для благосостояния человека важны стратегии адаптации: умение увидеть возможность, изобретательность, предприимчивость, способность контролировать свое самочувствие и эмоции. Их нельзя преподавать как стандартные предметы, а скорее, нужно создавать среду, которая будет подталкивать человека к развитию мягких навыков и более сложных компетенций.

 

Главная функция современного преподавателя — создавать среду для обучения и направлять, а не просто транслировать знания. Использование активных методов требует фундаментальных изменений. С одной стороны, активное обучение возможно только в небольших группах. С другой стороны, возрастают требования к профессионализму педагогического состава.

 

Согласно современным представлениям о качественном обучении, урок — место для дискуссии, исследования, практики, игровых заданий, решения кейсов, проектной деятельности.

 

Резюмируя обсуждение, Наталья Герасимова сказала, что уверена: частных школ будет все больше.

 

— В Красноярске много предпринимателей, которые хотят жить в этом городе и хотят, чтобы их дети получали качественное образование и уважительное отношение, чтобы увлечения ребенка учитывались в траектории его развития, чтобы была возможность договариваться обо всем: о режиме дня, питании, программе. И если раньше частные школы брали всех, то сейчас они стараются набирать учеников из семей, совпадающих по ценностям. Частные школы хорошо умеют измерять результаты своей работы и показывать и детям, и родителям, чего они добились. Плюс сейчас школы ведут огромную просветительскую работу с родителями по «темным местам» их отношений с детьми: как общаться, как найти подход, как выстроить доверие и так далее. Фактически мы развиваем и укреп-ляем институт семьи.

 

Над проектом работали Юлия Чанчикова,

Евгений Волошинский, Наталья Кобец