Период охлаждения: на форуме ВТБ в Красноярске обсудили главные вызовы для экономики

На пленарной сессии «Макроэкономика России и региональные траектории промышленного роста», собравшей несколько сотен красноярских предпринимателей, эксперты говорили о главных макроэкономических трендах, стараясь «приземлять» их на региональную повестку. Главные вопросы дискуссии: когда ждать снижения ключевой ставки, что мешает инвестициям и как регионам преодолеть разрыв с центром.

Охлаждение или стабилизация? 

Экономика России полтора года находится в фазе охлаждения. Однако в оценках того, что именно происходит, эксперты расходятся. Одни считают это прямым следствием жесткой денежно-кредитной политики. Другие говорят об естественной реакции рынка на перегрев. Третьи предупреждают: затяжное охлаждение само по себе становится проблемой.

Александр Широв, директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, говорит: текущую ситуацию нужно преодолевать как можно быстрее. 

Адаптационная модель — когда бизнес, граждане и государство приспосабливались к новым условиям жизни после 2022 — сегодня уже не работает. Перманентно высокие оборонные расходы — это реальность, в которой мы живем. Возможности наращивать совокупные расходы бюджетной системы у нас больше нет.

При этом эксперт отмечает: признаки выхода из периода охлаждения уже появляются. Один из них — снижение нормы сбережения.

Небольшое снижение реальной ключевой ставки привело к тому, что норма сбережения резко упала. У наиболее обеспеченных групп граждан раньше значительная часть денег шла на депозиты — грешно было не заработать на высоких ставках. Сейчас норма текущего сбережения стала меньше, и это привело к определенному оживлению на розничном рынке, — приводит пример Александр Широв.

Екатерина Безсмертная, декан факультета экономики и бизнеса Финансового университета, также фиксирует падение инвестиций. Однако, по ее мнению, это не самостоятельная проблема, а следствие общего состояния экономики. Она, впрочем, не исключает, что в ближайшие месяцы ситуация может начать меняться.

Нынешняя стабилизация — то, что многие называют охлаждением или даже некоторым переохлаждением экономики, — это нормальная реакция на рыночные условия. После активного роста, который в прошлые два года был выше, чем в большинстве развитых стран, неминуемо должен был последовать небольшой спад. Но сейчас мы наблюдаем не спад, а небольшой рост. Возвращение к активной динамике возможно не ранее 2027.

В ожидании инвестиций 

Главное «топливо» для перезапуска экономики — инвестиции. Однако здесь эксперты видят проблему: деньги сейчас «дорогие». Бизнес предпочитает держать средства в сберегательных инструментах, а не вкладывать в реальное производство.

Дмитрий Белоусов, заместитель гендиректора ЦМАКП, заявляет: одна из главных структурных проблем сегодня — низкая производительность труда в обрабатывающей промышленности. Без модернизации, а значит, без инвестиций, ее не поднять.

В обрабатывающих отраслях мы достаточно сильно отстаем по производительности даже от Восточной Европы. А это порождает, например, бедность работников — недопустимый социальный феномен — и всевозможные истории с плохим воспроизводством человеческого капитала. Мы попадаем в замкнутый круг. Чтобы выйти из него, нужно обеспечить рост производительности, но сделать это без инвестиций просто нельзя.

Эксперт называет конкретные параметры: для устойчивого роста ВВП в 3% в год нужны инвестиции на уровне 4,5% ВВП. Перезапуск инвестиционного цикла, по оценке Дмитрия Белоусова, возможен со следующего года — тогда экономика может выйти на рост в 2...2,5%. Однако главный барьер — доступ к деньгам — сегодня пока не снят.

Александр Широв соглашается, что инвестиции нужны, но смещает акцент: главное ограничение сегодня — не деньги, а внешнеэкономические факторы.

Если оценить ограничения по труду в ближайшие годы — это возможность для нашей экономики расти примерно на 4% в год. Ограничения по технологиям и эффективности производства, а также ограничения на наш экспорт уже сдерживают возможности экономики примерно до 3%. То есть, значимость внешнеэкономических ограничений очень сильно выросла, и сейчас они являются главным препятствием на пути повышения темпов роста.

Екатерина Безсмертная подтверждает: инвестиции действительно падают. Однако, по ее мнению, это следствие общего состояния экономики, а не самостоятельная проблема.

Инвестиции в основной капитал за первый квартал существенно снизились — приблизительно на 14%. Низкий уровень производительности труда — еще одна причина. Сейчас очень многое делается, чтобы ее повысить. И есть основания полагать, что через несколько месяцев рост все-таки пойдет, но он не будет очень активным.

«Ключ» к росту 

Динамика ключевой ставки стала одним из центральных вопросов дискуссии. Эксперты сошлись во мнении, что снижение «ключа» неизбежно, но разошлись в сроках и оценке рисков.

Дмитрий Белоусов бескомпромиссен: резкое повышение ставки во втором полугодии 2024 он называет ошибкой. И предупреждает: даже запланированное снижение может не состояться.

Логика подсказывает, что ставку снизят. Судя по заявлениям ЦБ и заданной траектории, речь о ставке примерно 12% к концу года. Однако есть риск, что до этого показателя мы не дойдем. Изменение ситуации на нефтяном рынке, плюс возможное усиление санкций, плюс повышение регулируемых тарифов с 1 октября — все это снова создаст инфляционный потенциал, и в конце года ЦБ может взять паузу. Вопрос не в том, выйдем ли мы на показатель 12% или 13%. Вопрос в том, удастся ли нам — с помощью ставки, бюджета, технологической политики, специальных мер стимулирования инвестиций — создать те пропорции, которые на несколько лет обеспечат экономике высокие темпы роста.

Антон Свириденко, исполнительный директор Института экономики роста им. Столыпина, идет дальше и ставит под вопрос сам механизм инфляционного таргетирования. Он напоминает: даже международные институты, включая МВФ, подвергают сомнению его эффективность в текущих условиях.

Инфляционное таргетирование — это режим, который ориентирует деятельность центробанков мира преимущественно на поддержание низкой инфляции. Сейчас же международные институты, в том числе МВФ, ставят под вопрос эффективность самого механизма. В текущих условиях, когда инфляция обусловлена не только шоками спроса, но и шоками предложения, и геополитическими шоками — это вполне логично. И заставляет задуматься: возможно, и нам надо провести верификацию того, как это работает.

Региональный разрыв и новые ниши 

Пока экономисты спорят о ставках и инвестициях на федеральном уровне, в регионах проблема стоит острее. Разрыв в доходах между столицами и остальной страной остается колоссальным.

Антон Свириденко обозначает проблему цифрами: во многих регионах средние душевые доходы не дотягивают и до половины московских.

Проблема регионального неравенства никуда не делась — она достаточно большая. Есть конкретные цифры: во многих регионах средние душевые доходы составляют менее 50% от московских. Это то, что нам нужно решать. Как? Выход — в развитии: повышать производительность, создавать добавленную стоимость, вовлекать людей в предпринимательство.

У регионального бизнеса, по мнению эксперта, есть нереализованный потенциал. Но для его раскрытия нужны другие условия.

Мы часто думаем, что все ниши уже заняты — китайцами или другими производителями. Это не так. У нас много разных сфер. Та же сельхозпереработка: сельское хозяйство у нас развивается, а переработка — достаточно слабая. Есть очень много других ниш. Но для того, чтобы их занять, нужны совершенно другие условия. Сейчас мы в основном думаем о том, как спасать крупный бизнес, — а как растить малый и средний, это вопрос, который очень долго не решается. Наверное, у регионов должно быть больше свободы: в организации собственных фондов развития, в заимствованиях муниципалитетов, чтобы они могли поддерживать инициативные группы, инвестировать в проекты на местах.

Антон Свириденко убежден: без расширения полномочий регионов ситуация не изменится. Именно местные власти должны стать драйверами развития — но для этого им нужны не только задачи, но и инструменты.

Фото в материале — пресс-служба ВТБ. 

Читайте по теме: 

Центробанк незначительно понизил ключевую ставку: что дальше

Банк России продолжил тренд на поэтапное снижение, но решил снизить еще и темп. По мнению экспертов, запас для дальнейшего уменьшения почти исчерпан.

Ставки по рыночной ипотеке в РФ станут комфортными не раньше 2028 года

По мнению экспертов, для снижения уровня хотя бы до 9-12% необходимо кардинальное уменьшение ключевой ставки.

Потребкредитование возвращается в Красноярский край

В регионе выросло количество выданных займов подобного рода и снизилась доля отказов в них.

В правительстве считают, что российская экономика справляется с вызовами

Министр экономики Максим Орешкин рассказал об успехах страны своим бразильским коллегам. По его словам, в последние годы ВВП рос, а инфляция сейчас снижается.