Подписаться
Курс ЦБ на 07.12
63,71
70,75
Деловой квартал / Новости / «В российском бизнесе все просто». Евгений Шароварин: об уходе в найм, космосе ...
Евгений Шароварин
Евгений Шароварин
Автор фото: Игорь Черепанов. Источник: DK.RU

«В российском бизнесе все просто». Евгений Шароварин: об уходе в найм, космосе и свободе

Самое читаемое
  • Новым начальником УФСБ по Красноярскому краю назначен Андрей Виговский Новым начальником УФСБ по Красноярскому краю назначен Андрей Виговский
  • На трассе в обход Красноярска установили инновационное ограждение российского производства На трассе в обход Красноярска установили инновационное ограждение российского производ...
  • Красноярские «Столбы» теперь нацпарк: что это значит Красноярские «Столбы» теперь нацпарк: что это значит
  • На площадях закрывшегося бара Firma в Красноярске открывается новое заведение На площадях закрывшегося бара Firma в Красноярске открывается новое заведение
  • Зачем становятся депутатами. Марина Добровольская в «Политпасьянсе» Зачем становятся депутатами. Марина Добровольская в «Политпасьянсе»
10:01   12.11.2019

«Я прекрасно понимал, что любая большая компания — это бюрократия. И НПО автоматики, и Google. Но здесь есть возможность решать такие задачи, к которым раньше я не смог бы подобраться»

До конца 2016 г. Евгений Шароварин был известен в Екатеринбурге как продюсер ИТ-проектов. После продажи своей компании «АСК», занимавшейся автоматизацией цехов, предприятий и даже станций метро, московской LETA GROUP бизнесмен сосредоточился на том, что стал искать людей, деньги и другие ресурсы под новые идеи и направления. В 2011 г. Шароварин вместе с Дмитрием Калаевым, Алексеем Костаревым, Сергеем Вахониным и Сергеем Показаньевым даже основал венчурный фонд Red Button Capital, призванный финансировать ИТ-стартапы. Бизнесмены договорились, что вложат в перспективные проекты $5 млн собственных средств и будут привлекать деньги инвесторов, которые хотят диверсифицировать бизнес.

Тогда мы были полны фантазий, что сумеем заработать на стартап-рынке, создадим русскую Кремниевую долину, станем миллиардерами, но, честно говоря, из этого ничего не вышло, — рассказывал DK.RU Евгений Шароварин. 

После он сконцентрировался только на одном проекте «Геоптикс», связанном с мониторингом нефтяных скважин — чтобы пользователь мог добывать черное золото более рационально, а в конце 2016 г. неожиданно для многих ушел в найм, став заместителем главы НПО автоматики по продукции гражданского назначения. Незадолго до этого на предприятие пришел новый генеральный директор, экс-глава свердловского Минпромнауки Андрей Мисюра, который взялся за обновление команды и всех процессов. В интервью DK.RU он рассказывал, что намерен увеличить долю «гражданки» в обороте НПО с 27 до 50% и выходить на новые рынки. 

К тому моменту предприятие уже работало по транспортному направлению, запартнерившись с СП Siemens и Группы Синара заводом «Уральские локомотивы». К нему добавились рынки автокомпонентов, грузового транспорта, горнодобывающей продукции. Пришли победы в нескольких тендерах «Уралмашзавода» и контракты на изготовление кабин для экскаваторов. Набрала обороты новая тема — сельхозтехника. Удалось заключить долгосрочный договор с компанией «Ростсельмаш» на поставку систем управления для комбайнов. Теперь же, по словам Евгения Шароварина, НПО автоматики вышло на сложный рынок Беларуси и подключилось к программе частной космонавтики в России. 

Топ-менеджер честно рассказал DK.RU о том, что изменилось в его жизни после того, как он перестал заниматься частным бизнесом, почему возможность творить важнее денег и когда ракета с системой управления от НПО автоматики повезет первых космических туристов с нового российского космодрома.

Вы вышли почти из всех своих бизнес-проектов и устроились в НПО автоматики в том возрасте, когда люди обычно, наоборот, стремятся перестать «работать на дядю» и начать собственное дело: опыт накоплен, есть средства, сил еще много. Что стало причиной? 

— Возраст здесь ни при чем. Все компании, которые я когда-либо создавал, нужны были мне для того, чтобы потом их продать. Вообще в российском бизнесе все просто: если ты маленький частный инвестор и тебе предлагают за компанию хорошую цену, нужно сразу продавать. Второй раз могут не предложить.

Конечно, государство делает многое для поддержки как малых предприятий, так и инновационного бизнеса вообще. Этим занимается и Минпромторг, и региональные структуры, в частности, Областной фонд развития предпринимательства. Это очень ценно, осталось только создать механизмы роста. То есть нужна определенная экосистема. Как в лесу — деревья, мох, травка, грибочки: если чего-то не хватает, все живое гибнет. Экосистема не возникает мгновенно, поэтому все сделки сейчас разовые. И если твой бизнес кого-то заинтересовал, долго раздумывать не стоит.

Не было ли сожалений о принятом решении? Может быть, психологически было непросто осознать, что теперь вы работаете не на себя?

— Я довольно взрослый человек, и мое решение было абсолютно осознанным. Я не рассматриваю работу здесь через призму того, в найме я или нет. Вообще успешный бизнес может получиться и когда человек совсем молод, и когда ему за сорок. В первом случае работа на себя просто полезна, потому что позволяет почувствовать на кончиках пальцев, как работает экономика, что такое прибыль, реализация, клиент, сотрудник. И молодость может помочь справиться с неудачами, компенсировать отсутствие опыта — когда ты юн, можешь сквозь стены проходить, просто потому что у тебя энергии полно.

Другая история, когда бизнесы создаются людьми, которые сделали карьеру в какой-то отрасли: в металлургии, энергетике, приборостроении, авиакосмической промышленности — неважно, где. Они хорошо знают потребности отрасли, у них есть имя, они знают нужных людей, знакомы с технологией и могут предложить своей сфере что-то действительно нужное. Такие малые предприятия могут быть очень эффективны.

«В российском бизнесе все просто». Евгений Шароварин: об уходе в найм, космосе и свободе 1

Евгений Шароварин — лауреат премии «Человек года — 2011» (учредитель — издание «Деловой квартал») в номинации «Информационные технологии»

И всегда, на мой взгляд, у стартаперов есть два мотиватора, из-за которых они начинают делать свой бизнес: первый — деньги, второй — амбиции, задачи. Лично я бизнес для денег поделал. А в НПО есть возможность решать такие задачи, к которым я не смог бы подобраться в рамках малого бизнеса — не было достаточных ресурсов. В остальном я как раньше ходил на работу и руководил, так и сейчас делаю — стиль моей жизни не изменился. За исключением того, что раньше я управлял всем предприятием, а теперь отвечаю за один сегмент. Просто потому, что предприятие очень большое. 

Селфи с земным шаром за $250 тыс.

Почему именно НПО автоматики? Вы как приличный советский ребенок мечтали стать космонавтом?

— Я не мечтал стать космонавтом как водителем ракеты, а вот строить ракеты я хотел. С четвертого класса не вылезал со станции юных техников. Но дело, конечно, не в этом, а в масштабе задач.

Какие они, например? 

— В целом команда занимается тем, что разрабатывает, производит и продает продукцию гражданского назначения. Это, например, автотракторная электроника — искусственный интеллект, который позволяет комбайнам работать беспилотно. Доставили машину на место, она с помощью спутника отследила, где находится, поняла объем и фронт работ и поехала. Такому комбайну не нужен перерыв на обед, он не хочет спать и не устает. Сельхозпредприятиям это позволяет оптимизировать расходы и в итоге выращивать продукции больше и дешевле. Также мы делаем электронику для энергетики, для железнодорожного транспорта — системы диагностики и тяговые преобразователи, например. Плюс системы управления для ракет, предназначенных для космического туризма.

Речь о частном космическом проекте?

— Да. Мы участвуем в проекте «КосмоКурс» по выведению туристов в космос. В Нижнем Новгороде строится космодром, предполагается, что с него туристы будут взлетать, смотреть на Землю, видеть, что она круглая, делать селфи с шариком, ощущать на себе невесомость, получать позитивные эмоции и минут через 20 благополучно приземляться на этот же космодром. Этим проектом занимается один из российских инвесторов, мы создаем систему управления для ракет.

Когда можно будет полететь и сделать селфи с Землей?

— По плану первая ракета взлетит в 2025-2026 гг. Затем будут сертификационные испытания, отработка, должно будет состояться определенное количество пусков — чтобы убедиться, что все надежно. Стоить полет будет не так дорого, кстати. Если верить ценнику на сайте проекта, стать космонавтом можно будет за $250 тыс. Мне, например, зарплата слетать в космос не позволяет, но есть люди, которые занимаются бизнесом, покупают вертолеты, яхты, дорогую недвижимость. Им полет может быть по карману. Почему нет.

Считается, что в плане частной космонавтики всех опережают США — то и дело появляются статьи о том, что один Илон Маск эффективнее всего Роскосмоса, что Россия за последние 15 лет в принципе безвозвратно проиграла космическую гонку. По-вашему, это так?

— В последние 15 лет я не имел никакого отношения к космосу и не могу ответить на этот вопрос. Да, Штаты делают мощные и качественные шаги в этой сфере, в первую очередь, благодаря тому, что отдали ближние орбиты частникам, а государственные инвестиции делают в дальние космические проекты — полеты на Луну, Марс. Это кажется правильным. Думаю, и Россия пойдет этим путем. 

Вы работаете только с российскими заказчиками? 

— Пока да, хотя ничего не мешает нам выйти на зарубежные рынки — по некоторым позициям мы планируем это сделать. Уже начали работать с Беларусью, сделали приборную панель для МАЗ, сейчас она находится на испытаниях. Они проходят успешно, когда закончатся, мы начнем поставки. 

Вы сами выходите на клиентов или они обращаются к вам за решениями?

— Как говорила моя бабушка, еда за пузом не ходит. Чтобы получить контракт, нужно ездить на предприятия, разговаривать с руководством, обсуждать проблемы, понимать новые задачи. С белорусами мы, например, познакомились, приехав в Минск в рамках делегации Свердловской области. В этом смысле наш Минпром, губернатор и госкорпорация «Роскосмос» уделяют внимание межрегиональному и международному сотрудничеству — это, конечно, больше организационная помощь. И мы этим воспользовались. Хотя рынок Беларуси тяжелый — там есть собственное приборостроение, и на очень приличном уровне. Но и мы не хуже.

Страшно ли для вас, когда кто-то из крупных заказчиков приостанавливает конвейер — как «Ростсельмаш», например?

— Это происходит каждый год — приостановка абсолютно плановая, о ней известно заранее, делается это для проведения профилактических работ. Сотрудники в эти моменты уходят в отпуска, к работе приступают ремонтные бригады. Конвейер, как любой механизм, нужно обслуживать, и предприятия выбирают для этого время, когда спрос на продукцию наименьший. Условно говоря — окончание уборочной: спрос на комбайны минимален. Все, кто хотел купить машины, сделали это до начала уборочной. Все, у кого техника сломалась в процессе, купили новую в это же время.

«В российском бизнесе все просто». Евгений Шароварин: об уходе в найм, космосе и свободе 2

А когда работы окончены, никто комбайны не берет — нужно сначала продать зерно и получить деньги. Это оптимальное время для тех, кто работает в сельскохозяйственном машиностроении, для остановки конвейера на профилактику. Бывают остановки и по другим причинам, о которых я просто ничего не могу сказать. Важно, что со всеми заказчиками мы выстраиваем долгосрочные и взаимовыгодные отношения, и открыто говорим о трудностях, чтобы совместно их преодолевать.

«15% хлеба на планете убираем мы»

Вам было легко перестроиться на новый формат работы? НПО автоматики — предприятие серьезное, большое. Наверняка здесь нет той свободы, к которой вы привыкли, работая на себя?

— Улыбаемся ли мы на работе? Да. Мы не сидим с суровыми лицами. Вообще, что значит, серьезное предприятие? Когда ты делаешь вещи, требующие высокой надежности и ответственности, а управляющая электроника для транспорта — что для железнодорожного, что для автотракторного, что для космического — должна отвечать высочайшим требованиям по надежности. Потому что отказ таких систем зачастую может быть связан или с большими авариями, или — не дай бог — с человеческими жертвами. Поэтому существуют процедуры, выполнение которых обязательно. Они, как говорится, написаны кровью и придуманы, чтобы избежать ошибок в проектировании, в технологиях и так далее.

Поэтому что касается технологических ограничений, то, конечно, в маленькой компании в этом смысле попроще и подинамичнее. Здесь же приходится соблюдать процедуру, но по-другому такая продукция просто не делается — ни у нас, ни за границей.  

Я прекрасно понимал, что любая большая компания — это бюрократия. И НПО автоматики, и Google — что угодно. Но у нас на предприятии работают специалисты, чья задача — по максимуму освободить от бюрократических аспектов представителей творческих профессий: конструкторов, программистов, разработчиков электрических схем. Такие спецы являются проводниками между бюрократической машиной и творцами. Благодаря этому у нас среди разработчиков огромное количество молодежи. У нас вообще довольно молодая команда — и в службе гражданской продукции, и в аппарате управления предприятием. Я, пожалуй, один из самых возрастных.

Обычно молодежь стремится на работу в Яндекс, в «СКБ Контур». Там самокаты, плюшки, аэрохоккей…

— Аэрохоккея у нас нет, наверное, стоит завести. Но наш офис разработчиков не слишком отличается от офиса Яндекса или «СКБ Контура»: рисуночки на стенах, диванчики, спортзал и кафешечка — присутствуют. Дело ведь не в том, Яндекс это или не Яндекс, прикольно сделано пространство или еще прикольнее. Это просто требование времени. Если человеку на рабочем месте комфортно, он трудится лучше, меньше устает, у него повышается производительность. Просто сейчас рабочее место — такое. Это не хорошо и не плохо. Так должно быть. И в Советском Союзе занимались эргономикой рабочих мест, сейчас другая эргономика — она связана не только с качеством стула, но и с тем, насколько рабочее место соответствует представлениям человека о жизни, его культуре, воспитанию. Поменялась культура — поменялось рабочее место. В общем, ничего сверхъестественного.

Приходится ли вам конкурировать за программистов и инженеров, или они стоят к вам в очередь — за задачами?

— В очереди никуда не стоят — ни к нам, ни в Яндекс. Это связано с тем, что сейчас рынок работника, а не работодателя. Технические вузы выпускают меньше специалистов, чем требуется. Образование — сфера инертная, она регулируется медленно и ее внутренние механизмы не приспособлены для оперативных изменений.

Простой пример: когда в стране началась перестройка и пошел переход на рыночные рельсы, не хватало бухгалтеров, экономистов, юристов. Их стали готовить в значительном количестве, и в какой-то момент произошло перепроизводство этих специалистов. В то же время упал престиж инженерных специальностей — на предприятиях платили копейки, из НИИ был массовый отток — нужно было выживать. Конечно, сейчас технические вузы набирают много абитуриентов — даже больше, чем во времена СССР. Но выпускников все равно не хватает. 

Нам же еще сложнее. НПО автоматики, как и всем, нужны программисты, но помимо этого мы же делаем еще и железо — не только программы пишем. И не производить приборы мы не можем, потому что в тех системах, что применяются, нам нужно собственное железо. А в какой-то момент в стране возникла идея, что свои компьютеры нам делать не надо — мы их в Китае купим. И выпуск из вузов схемотехников, конструкторов, испытателей, системных инженеров упал — потому что запрос был на увеличение подготовки спецов по ИТ-специальностям. Вот только оказалось, что компьютеры мы в Китае купить-то купим, да не любые. Очень многое приходится делать самим, потому что, если не сделаешь, не сможешь обеспечить надежность. 

Как вы выкручиваетесь? Где берете специалистов?

— Предприятия, которые собираются играть вдолгую, должны участвовать в процессе с самого начала. У нас есть своя лаборатория робототехники, куда можно привести ребенка с начальной школы, заниматься он сможет бесплатно: паять, программировать — дети делают настоящие чудеса! Этой весной мальчик создал электронную велопарковку, и сейчас мы помогаем ему сделать готовое изделие. Еще один ученик разработал 3D-сканер. Но не для Земли, а чтобы исследовательские космические аппараты, которые высаживаются, например, на кометы, могли выбрать оптимальную точку для посадки — просканировав поверхность небесного тела. Обычно за такие успехи ребята получают награду — поездку на Байконур, где они могут увидеть пуск ракеты. Это непередаваемое впечатление!  

Плюс лаборатория робототехники — это отличная возможность для наших сотрудников перезагрузить голову. Занятия ведут не какие-то приглашенные преподаватели, а работники НПО. Они говорят, что когда возятся с детьми, подпитываются энергией и потом у них появляются свои идеи, полезные для работы. Кроме того, наше предприятие ведет одну из секций в образовательном центре для одаренных детей «Сириус» в Сочи в рамках Уральской проектной смены. Также мы курируем лицей №110 в Екатеринбурге, и талантливые ребята после выпуска могут по направлению от НПО автоматики поступить в УрФУ, а затем прийти на предприятие специалистом. В общем, сотрудников для себя выращиваем буквально с детского сада.

«В российском бизнесе все просто». Евгений Шароварин: об уходе в найм, космосе и свободе 3

Вообще образование сейчас молодеет: третьеклассник может побеждать на Олимпиаде по программированию. Нашему же поколению про программирование рассказали только в институте. Я до поступления на радиофак не знал, что оно существует. 

Как считаете, реально ли вернуть былой престиж профессии инженера? Что вы для этого делаете?

— Я очень хочу, чтобы инженерный труд становился престижными и уважаемым. Сейчас моя задача состоит в том, чтобы создать здесь такую экосистему, которая будет способна к самовоспроизводству. Чтобы разработчики продвинулись вперед и стали руководить коллективами, чтобы специалисты по маркетингу могли самостоятельно генерить и развивать продукты. И чтобы сотрудники гордились своей работой. Отчасти это и сейчас происходит: многие знают, что 15% зерноуборочных комбайнов в мире работают на системах управления производства НПО автоматики. То есть 15% хлеба на планете убираем мы. Или тот факт, что космические туристы с нашей помощью полетят в космос — это же потрясающе! 

Для человека творческой профессии — а инженерию я считаю именно таковой — очень важно видеть результат своего труда. Инженер — это же одна из самых позитивных и созидательных профессий. По сути, весь тот комфорт, к которому мы привыкли, создан не финансистами или юристами, а инженерами: электричество, красивые дома, да тот же унитаз. При этом профессия инженера непубличная, и для них лично важно видеть результат своего труда и гордиться им, показывать своим детям: вот едет по городу трамвай — там моя система управления; вот светофоры саморегулируемые, благодаря им нет пробок — это я сделал; вот ракета взлетела — там моя система установлена. За этим сюда и идут работать. Это невероятное ощущение.

Фото: DK.RU / Игорь Черепанов
«В российском бизнесе все просто». Евгений Шароварин: об уходе в найм, космосе и свободе 4
Автор: Екатерина Стихина
Система Orphus
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.

Новости

Мэрия продает очередные помещения под офисы. Бизнесу предлагают назначать цену самим Мэрия продает очередные помещения под офисы. Бизнесу предлагают назначать цену самим
Красноярцы готовы потратить на новогодние каникулы почти больше всех в стране
«Сисим» судится с Росприроднадзором из-за выданного им предписания
Итоги недели: открытия новых заведений,банкротство главы «Реставрации»,поражение ЧЕК-СУ.ВК
Контроль рекламы на территории Красноярского края перейдёт органам краевой власти
«Это все превратилось в политику». Студенту ВШЭ Егору Жукову дали три года условно
В Советском районе Красноярска установили новые арт-объекты

Бизнес

«Я не буду оставлять детям бизнес в наследство. Не хочу, чтобы они его возглавляли» «Я не буду оставлять детям бизнес в наследство. Не хочу, чтобы они его возглавляли»
«За любые сделки взыскивают убытки даже с экс-директоров». Юрист о перспективах 2020-го
«Дело в разнице культур, а не в злом умысле». Как работают вместе сотрудники из 33 стран
Стали известны победители премии «Человек года» в Красноярске
От ГЭС до биокотельных: крупнейшие инвестпроекты в ТЭК
Все номинанты премии «Человек года» в Красноярске: «Стартап года»
Все номинанты премии «Человек года» в Красноярске: номинация «Амбассадор бренда»

Свое дело

«Любая реальность возможна». Как заработать на виртуальности, если ты не разработчик игр «Любая реальность возможна». Как заработать на виртуальности, если ты не разработчик игр
В Красноярске открылось очередное заведение сети Kannam Chicken
«Завтра придет ФСБ, стукнет по голове и скажет — переписывай компанию. И 10 млн уплыли»
«Увидел первый миллион на счёте в 20 лет. Чувствовал себя шейхом, но потом корона слетела»
В Красноярске появился «Проспект Руставели»
Андрей Кузяев: «ЭР-Телеком» стал лидером без госучастия»
Сделать вклад: как красноярские бизнесмены меняют город к лучшему

Качество жизни

Винный бутик — как библиотека: чем больше наименований, тем лучше Винный бутик — как библиотека: чем больше наименований, тем лучше
«Покупать российское искусство сейчас выгодно». Беседа с главой аукционного дома Sotheby's
«Время новых первооткрывателей»: в Красноярске прошёл юбилейный фестиваль Nauka 0+
В «Битве фотографов» победила «Царевна Сибирь»
Куда сходить в Красноярске 2–8 декабря
Красноярскэнергосбыт: мы видим будущее компании в развитии интеллектуальных технологий
Всеволод Демченко: «Наш главный план — безопасность и выработка энергии»

Мнения

Куда сходить в Красноярске 9-15 декабря Куда сходить в Красноярске 9-15 декабря
«Сегодня какой бы бизнес вы ни вели, надо помнить: закон важнее денег»
«Школьники ощущают себя дебилами, потому что школа прививает им комплекс неполноценности»
«Мы в этом страшном сне живем уже не первый год». На какие крючки ловить покупателей?
«Правительство копит деньги в ожидании черного дня. Но такой день уже наступил»
«Неприкосновенность частной жизни разламывается на части. Мы хотим, чтобы на нас смотрели»
Какие изменения произойдут в налоговом законодательстве. — Елена Герасименко,«БухгалТерра»

Лайфхаки

«Не знания, а одногруппники». Что в итоге определяет нашу карьеру «Не знания, а одногруппники». Что в итоге определяет нашу карьеру
«Такие люди не заработают никогда». Проверьте, не вы ли в их числе? Пять признаков
«Сотрудники там болеют, физически и психически». Пять признаков «плохой» компании
«Зачем мне Gucci, если есть H&M». 29-летний миллионер, который тратит только 1% доходов
«Вакансий много, но посмотрите на зарплату». 7 профессий, спрос на которые активно растет
Катимся вниз: российские школьники по уровню знаний не вошли даже в мировой топ-20
«Стараться надо там, где получается. Ведь вы хотите строить бизнес, а не что-то доказать»
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 5 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.
Читайте лучшие публикации каждое утро. Подпишитесь на рассылку «Делового квартала».
Я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.