Нездоровый интерес к обыденной жизни чиновников вредит местному самоуправлению

Александр Глисков адвокат, депутат Горсовета Красноярска
Узападного ТВ мы перенимаем самое плохое. В том числе извращенные привычки выслеживать известных людей и подлавливать их в пикантных ситуациях. При этом на местном телевидении практически исчезли аналитические программы о политике, судебной журналистики как не было, так и нет, а новости превратились в бесконечный набор картинок из разряда что вижу, то и говорю. Наверняка у журналистов такому положению дел найдется множество оправданий. Но лично мне, как зрителю, они все не интересны, поэтому я практически перестал смотреть телевизор.
Но увы, зритель, который будет охотно узнавать какие-то бытовые подробности из жизни публичных людей, всегда найдется. Кто в каком магазине одевается, кто что ест, кто куда ходит — все это будут смаковать.
Устраивая всевозможные «подглядушки», журналисты пользуются тем, что наше законодательство и судебная система не готовы к такому «творчеству». Нет ни легального определения частной жизни, ни института судебного запрета для папарацци приближаться на определенное расстояние к интересующему персонажу, ни достаточной судебной практики по этим вопросам как таковой.
Еще в 1997 году я написал на эту тему статью в журнале «Право и СМИ», где попытался разграничить частную и публичную жизнь. Общий вывод был примерно такой: частная жизнь заканчивается там, где начинается законодательное регулирование. К примеру, законно введена обязанность для чиновников декларировать имущество и доходы, значит, эти сведения из разряда конфиденциальных превратились в общественно значимые.
Вновь вспомнить об этой теме заставил недавний сюжет на одном из местных каналов, где городских чиновников подловили в летнем кафе. Я все же склоняюсь к тому, что здесь речь идет о частной жизни. Никаким законодательством не регулируется, в каком кафе чиновник вправе выпивать и что именно, это его личное дело. Интерес журналистов здесь абсолютно праздный, и все попытки подвести под него теоретическую базу, мол, как так, он за здоровый образ жизни, а сам пиво пьет, выглядят притянутыми за уши. Во-первых, одно другому не противоречит. Во-вторых, спрашивается, а что вы хотели — чтобы чиновники нам врали, заявляя, что все они трезвенники?
На мой взгляд, культивирование такого рода нездорового интереса к обыденной жизни чиновников только вредит местному самоуправлению. С одной стороны, мы жалуемся на их излишнюю закрытость и отстраненность. А с другой — сами же не даем быть ближе к народу, высасывая новости из банального выхода чиновника в народ. Смешно смотреть новость, как министр транспорта впервые за 20 лет проехал в автобусе. По мне полезнее, если он каждый день ездил бы на работу на велосипеде.
Чиновник в первую очередь не должен воровать. А все остальное, на мой взгляд, это такая очень лукавая позиция – политика двойных стандартов. Мы хотим видеть в них таких же людей, как мы сами, но почему-то предъявляем к ним какие-то иные требования. И в итоге к чему мы стремимся? Хотим загнать чиновников в какую-то резервацию, чтобы они не общались с простыми людьми? В резервацию, где бы они жили, отдыхали, открывали свои кафе, выпивали бокал вина после работы. Думаю, все, что сегодня допустимо с точки зрения уклада жизни обычного человека, то, что мы позволяем себе, допустимо и в жизни чиновника. Мы просто не вправе требовать с государственных и муниципальных служащих какого-то иного поведения.
Отдельный вопрос, как себя вести чиновнику в ситуациях, когда его «настигли» журналисты. Понятно, что бегать от них нет никакого смысла, впрочем, как и оправдываться. Зачем что-то объяснять, если не виноват. Достаточно заявить, что в данном случае идет вторжение в неприкосновенность частной жизни. А если это журналиста не остановит и сюжет попадет в эфир, подать в суд и попробовать наказать рублем. Надеюсь, что вскоре западным стандартам на ТВ будут соответствовать и западные стандарты ответственности за ущерб, причиненный нематериальным благам.
Колонка написана специально для «Делового квартала»