Евгений Гранкин: Кому выгоден крепкий рубль и ждать ли его стабилизации в России?

Евгений Гранкин, финансист:

— Для начала важно разобраться с понятиями «слабого»и «крепкого» рубля. Слабая валюта — та, которая постоянно теряет стоимость, обесцениваясь по отношению к мировым. Крепкая наоборот: держится на стабильном уровне или усиливается. Такой рубль выгоден тем, кто зарабатывает и тратит внутри страны, живет в России и планирует здесь свое будущее. Это рабочий и средний класс, предприниматели и бизнес, ориентированный на внутренний рынок. Для них критична предсказуемость: чтобы цены не менялись скачкообразно, а экономика была стабильной.

Экспортеры, напротив, заинтересованы в «слабых» денежных единицах. Они получают выручку в валюте, конвертируют ее и после этого оплачивают расходы внутри страны: зарплаты, налоги, материалы. Чем слабее рубль, тем выше их прибыль.

Несмотря на то, что бенефициаров такой валюты количественно немного — это собственники и топ-менеджмент экспортных компаний, а также отдельные финансовые блоки государства — именно эти группы во многом формируют экономическую политику.

В результате возникает конфликт интересов: даже если стабильный рубль более выгоден для долгосрочного развития экономики, приоритет может отдаваться решениям, поддерживающим ослабление валюты.

Важно отметить: существуют экспортно ориентированные экономики, которые при этом не «зарабатывают» на таком процессе — например, Малайзия, Индонезия. Или Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Оман, которые вообще привязали свои валюты к доллару. В результате их курсы маловолатильны и не зависят напрямую от цен на нефть или газ.

Да, девальвация может дать краткосрочный эффект, например, закрыть бюджетные дефициты. Но в долгосрочной перспективе такая политика разрушительна: она тормозит развитие внутреннего бизнеса и фактически субсидирует экспортные отрасли. В целом же население выиграло бы от стабильной национальной валюты.

При этом у России относительно низкий уровень государственного и корпоративного долга. Это означает, что у страны есть возможность привлекать средства через заимствования на приемлемых условиях. Но вместо этого фактически используется другой механизм — ослабление рубля, которое по сути становится скрытым изъятием средств у населения.

Альтернатива есть: привлекать деньги через долговой рынок. Тем более что сейчас значительный их объем размещен на депозитах.

Сегодня для большинства граждан курс — своего рода невидимый налог. Около 40...60% потребительской корзины так или иначе связано с импортом. Поэтому ослабление рубля напрямую приводит к росту цен. Отказаться же от этих товаров невозможно — они составляют базу повседневного потребления.

Если говорить не о ситуативных решениях, а стратегическом развитии страны, то нам необходима именно стабильная валюта. И не так важно, будет это 60 или 150 рублей за доллар — ключевое, чтобы курс оставался предсказуемым в горизонте планирования. Колебания разрушают инвестиционный цикл. В условиях нестабильности бизнесу сложно планировать долгосрочные вложения. Компании, не связанные с экспортом, снижают инвестиционную активность, что тормозит развитие экономики.

При этом, если посмотреть на списки Forbes, видно: несмотря на турбулентность, состояния крупнейших бизнесменов продолжают расти. Это означает, что в системе есть ресурс, который теоретически мог бы быть перераспределен в пользу большей макроэкономической стабильности.

На мой взгляд, одна из ключевых задач государства — обеспечение устойчивого и предсказуемого экономического роста в долгосрочной перспективе.

Наше общество обладает высокой адаптивностью — мы умеем выживать, быстро перестраиваться и развиваться в сложных условиях. Не побоюсь сказать: мы, россияне, уникальный народ. Представьте, какой эффект даст сочетание этой адаптивности со стабильностью. Это позволит не просто реагировать на изменения, а создавать и масштабировать новые проекты.

Именно поэтому стабилизация курса валюты может стать одним из ключевых факторов ускоренного развития страны — и на это мы действительно можем влиять.

Колонка написана эксклюзивно для «Деловой квартал — Красноярск», мнение редакции может не совпадать с мнением эксперта

Читайте по теме:

4 млрд рублей превысил ВРП Красноярского края: какие отрасли двигают регион?

По итогам 2024 валовой региональный продукт прибавил 0,5 млрд рублей. Разбираемся, что повлияло на его рост и какие индустрии стали лидирующими.

Дело «под ключ»: кто покупает готовый бизнес в Красноярске и сколько за него просят

Рынок готового бизнеса в Красноярске переживает перелом: предложение выросло на четверть, а цены — на треть. Кто покупает, кто продает и за сколько уходят цеха с заказами — в материале DK.RU.

Сергей Журавлев: Накопления людей — это не отложенный спрос, а новая модель потребления

Не приведет ли снижение ключевой ставки к тому, что средства с депозитов хлынут на рынок и снова разгонят инфляцию?

Питомцы на полную ставку: кем работают животные в Красноярске

Зачем красноярские компании нанимают на работу сотрудников-«хвостиков», какие обязанности они выполняют и где сегодня можно встретить трудящихся животных — в материале DK. RU.

Акции, недвижимость и… сумки: во что вкладывают личные деньги бизнесвумен Красноярска

Принято считать, что мужчины инвестируют рационально, просчитывая риски и опираясь на цифры, а женщины — более эмоционально, доверяя интуиции. Но так ли это на самом деле?

Концессия: частные компании вложат 5 млрд рублей в ЖКХ Красноярского края

Ожидаемые инвестиции от бизнеса в модернизацию жилищно-коммунальной сферы региона составят более 5 млрд рублей.