Очень Ближний Восток: как конфликт США и Ирана меняет экономику Красноярского края

Эскалация конфликта на Ближнем Востоке для Красноярского края — это не «дальняя геополитика». Экономика региона все еще во многом зависит от сырьевого сектора, а значит, крайне зависима от колебаний глобального спроса, цен и транспортных цепочек. DK.RU с помощью экспертов изучил как ситуация в Западной Азии уже повлияла на край и чего ждать в дальнейшем.

Ожидания сырья

Рынок нефти — это главный «трансмиссионный ремень» ближневосточного конфликта этого года (как, в общем, и любого другого). По оценкам Международного энергетического агентства (IEA), он уже привел к нарушению поставок и резкому росту цен на углеводороды. Плюс к этому страны-участницы IEA выпустили на рынок порядка 400 млн баррелей из стратегических запасов нефти.

На Красноярский край эта ситуация вокруг «черного золота» может повлиять двумя путями. Во-первых, через общероссийскую инфляцию (дороже энергия — выше себестоимость и давление на цены). Во-вторых, сырьевой шок влияет на ожидания бизнеса, стоимость заимствований и планы капитальных затрат в цепочках от добычи до снабжения машиностроительного сектора.

Здесь стоит отметить, что пока нефтяной кризис не отразился на экономике края. Наоборот, на фоне конфликта цены на бензин стали снижаться. Как долго это продлится, сказать сложно.

Еще одной ключевой отраслью для Красноярского края является металлургия. Причем основные предприятия этого сегмента завязаны на международные рынки. На них конфликт может влиять сразу через несколько рычагов. С одной стороны, энергетический, который уже описывался выше. С другой — рост геополитической премии и ожидания осложнений в логистике могут поддерживать цены на отдельные сырьевые товары. С третьей — энергетический шок и замедление мировой экономики могут снижать спрос на металлы со стороны промышленности. 

Отдельная линия — золото. Отраслевые аналитики отмечают, что геополитические и макрориски поддерживают спрос на этот металл как защитный актив. Для добывающих его компаний (а для края это значимый сегмент) это потенциально означает более устойчивую выручку, но одновременно — рост конкуренции за оборудование, персонал и усиление требований к эффективности проектов.

В краткосрочной перспективе российские экспортеры нефти, газа, металлов, удобрений и продовольствия получат дополнительную выручку за счет роста цен. Тем же металлургам будет легче конкурировать и с импортом на внутреннем рынке. К сожалению, возникнут и дополнительные расходы в связи с ростом финансовых и временных затрат на логистику, а также все более вероятным глобальным инфляционным шоком. Будет дорожать импортное сырье, оборудование и потребительские товары», — говорит Борис Копейкин, главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина.

Логистика на паузе

Борис Копейкин также отмечает, что ценовая конъюнктура на сырьевых рынках рано или поздно стабилизируется — или за счет восстановления предложения, или из-за сокращения спроса на фоне роста цен, или из-за комбинации этих факторов.

Но можно предположить, что в глазах глобальных потребителей более важным станет вопрос бесперебойности поставок», — говорит он.

Эксперты подчеркивают, что даже если компании из Красноярского края не торгуют с Ближним Востоком напрямую, они зависят от глобальных морских коридоров. Импорт оборудования и комплектующих, экспорт металлов и концентратов, стоимость фрахта и страхования — все это влияет на их экономику.

Для бизнеса региона это означает: 

• дольше поставка — больше денег в запасах и авансах
• дороже логистика — выше давление на маржу
• выше неопределенность — сложнее планировать производство и экспортные графики

Как отмечают красноярские предприниматели, пока цепочки поставок ни в край, ни из края в массе своей не менялись.

Кто мог, уже довольно давно переориентировались на Китай. Раньше стратегически можно было с работать разными поставщиками, а сейчас Поднебесная — это самый простой и понятный вариант», — рассказал DK.RU Александр Глушков, основатель компании «Юрты Сибири», поставляющей свою продукцию в том числе и на Ближний Восток.

При этом он обращает внимание на то, что ситуация сейчас меняется очень быстро. Так что, насколько долго описанная картина будет оставаться актуальной — большой вопрос.

Эхо для бизнеса

Даже если бизнес напрямую не связан с экспортом или импортом, он будет ощущать последствия ближневосточного конфликта:

• рост стоимости перевозок и сырья разгоняет издержки (упаковка, топливо, запчасти)
• кредиты дорожают и становятся менее доступными
• потребители откладывают крупные покупки, что негативно сказывается на спросе в сферах авто, строительства, мебели и услуг

В сегменте B2B, по словам Глушкова, эти эффекты уже проявляются.

К примеру, у нас при производстве юрт используется наружный чехол из поливинилхлорида. Так вот, в течение первых двух недель с момента начала конфликта, цена на ПВХ выросла примерно в 1,5 раза», — рассказал он.

Предприниматель не исключает, что такой рост цен, в ряду прочего, носит и спекулятивный характер:

Большая часть ПВХ производится в Индии и Китае, а его поставщики мотивируют подорожание дефицитом нефти и нефтехимии. Проконтролировать справедливость этих утверждений сложно, но факт остается фактом — стоимость поднимается».

Что касается закрытия проектов в городах, попавших в зону конфронтации, то точной статистики пока нет. В открытых источниках фиксируются отдельные случаи отмены мероприятий и инвестпроектов, переносы строительства, приостановки контрактов и т.п., но сводная статистика пока не подсчитана. При этом Глушков говорит, что клиенты «Юрт Сибири» расширяют свой проект, и его компания продолжит поставлять им продукцию.

Выход в плюс

Борис Копейкин из Института экономики роста им. Столыпина отмечает, что конфликт на Ближнем Востоке может дать и позитивный эффект для Красноярского края. Например, появление у Китая большего стимула закупать газ по «Силе Сибири-2» ускорит реализацию этого проекта, а, следовательно, и газификацию региона.

Также может вырасти и сравнительная привлекательность края для трудовой миграции из азиатских стран, которые пока являются основным поставщиком трудовых ресурсов для ОАЭ и других государств, затронутых конфликтом.

Возможны и другие эффекты. Так, новости об ущербе, нанесенном центрам обработки данных, расположенным в странах Залива, могут заставить страны-импортеры таких услуг задуматься о диверсификации рисков. И здесь Сибирь с подходящим для отрасли климатом и развитой энергетикой может стать одним из вариантов решения для стран юго-восточной Азии.

Все последствия происходящего на Ближнем Востоке сейчас оценить сложно, так как непонятно, как и когда закончится конфликт, и какой ущерб к этому моменту будет нанесен инфраструктуре этого региона», — резюмирует Борис Копейкин.

Читайте по теме:

Половина заграничных рынков закрылась для леса из Красноярского края

Количество стран, покупающих древесину в регионе, сократилось более чем вдвое. Объемы отгрузок уменьшились почти на столько же.

Китай переключил агроимпорт из Красноярского края с рапса на горох

Весь рапс из региона по-прежнему уходит в Беларусь. Но она стала сокращать закупки этой культур.

Антон Свириденко: Экономия на газификации Сибири сейчас — это потери потом

Красноярск остается единственным миллионником в России, не подключенным к Единой системе газоснабжения. Меж тем газификация СФО может принести кратно большую выгоду, нежели экспорт «голубого топлива»