Как частное образование переходит от ниши к системе

Параллельно им предстоит ответить на вопросы кадровой стабильности, лицензионной прозрачности и экономической модели при конкуренции с модернизированным госсектором. «Деловой квартал» вместе с представителями отрасли анализирует ключевые риски и точки роста рынка.

Время измеримых ценностей

Сегодня частное образование из сегмента «для избранных» становится полноценной частью национальной политики. По словам Валерия Фалькова, министра науки и высшего образования РФ, этот сектор в ближайшие годы «нужно разворачивать на потребности экономики». Например, держать ориентир на ключевые государственные приоритеты: технологический суверенитет, разработку цифровых решений, подготовку конкретных кадров. Это отражено и в проекте Стратегии развития частного образования в России, который представила Ассоциация негосударственного образования. Как отметили на III Форуме негосударственного образования, частные вузы уже переориентируются с социально-гуманитарных направлений на сферу ИТ, искусственного интеллекта и технологического предпринимательства.

Но переключение на новые векторы — не первостепенная проблема, которую выделяет образовательное сообщество Красноярска. В первую очередь эксперты указывают на углубление демографической ямы параллельно с падением финансовой самостоятельности людей и растущей нагрузкой на бизнес.

— Плохая новость: сегодня людям сложнее принимать решение о вкладывании денег в частное образование. А хорошая в том, что теперь каждому проекту потребуются дополнительные, ясно осознанные, хорошо проявленные точки силы, — считает Мария МИРКЕС, федеральный эксперт в сфере образования, лидер образовательных сообществ.

При этом демографическая яма сжимает рынок не равномерно, а концентрирует в нем самую платежеспособную и осознанную ауди­торию.

— Поэтому наша стратегия — не гонка за количеством любой ценой, а работа с такими семьями, которые ищут глубокую ценность и готовы за нее платить. Именно здесь лежит главный вызов — превратить «средний чек на семью»: школа плюс кружки, интенсивы, лагеря, психологическое сопровождение внутри нашей системы — в осознанную инвестицию в смысловую экосистему непрерывного образования, — говорит Татьяна АНДРЕЕВА, основатель крупной частной образовательной сети «Умка».

Кроме того, часть целевой аудитории находится на высоком уровне стресса и в остром дефиците времени, поэтому еще не осознала своих потребностей в части образования. Соответственно, одна из задач частных проектов — помочь в этом осознании и дальнейшем выборе, подчеркивает Мария Миркес. Кроме того, сегодня родителям важна максимально возможная прозрачность процессов обучения.

— Если мы претендуем на сложные образовательные результаты, нужно показывать, как мы этим управляем, — обращает внимание федеральный эксперт.

Аналогичную позицию занимает Инна ШАМРАЙ, руководитель образовательной экосистемы «Солнечный город». Она отмечает, что рынок постепенно перестает верить в «красивые пространства без системной образовательной архитектуры». Родители становятся внимательнее к широким образовательным результатам и среде, реальному сопровождению ребенка, ценностному полю и культурному коду школы.

— Рынок частного образования в Красноярском крае точно стал более жестким и избирательным. Спрос сохраняется в крупных городских локациях, особенно там, где родители ищут не просто присмотр, а качество среды, безопасность, индивидуальный подход и развитие ребенка. В 2026 емкость рынка будет зависеть не столько от количества детей, сколько от способности частных проектов доказать ценность, за которую семья готова платить, — подтверждает и Наталья БЕДИАНАШВИЛИ, председатель Красноярского регионального отделения Ассоциации негосударственного образования, директор сети частных лицензированных детских садов «Бибигон».

От тревоги — к непрерывной траектории

По словам игроков отрасли, основные характеристики, за которыми приходят в частные проекты сегодня, — атмосфера доверия, постоянный диалог с семьей, совместная траектория развития и высокие академические знания.

Если школа превращается исключительно в комфорт и развлечение, то рано или поздно она столкнется с кризисом подросткового возраста и образовательной несостоятельностью ребенка, — акцентирует Инна Шамрай.

В то же время растет запрос на развитие самостоятельности и креативности, а также на школу полного дня. Комфорт и индивидуальный подход тоже становятся лишь более востребованными. 

Сегодня формируется новый портрет — «родитель-заказчик», который ищет бесшовную экосистему. Частная школа как единое окно: академические знания, спорт, музыка, психология, образовательные события, питание — экономит главный ресурс семьи — время. Снимая груз логистики и менеджмента, мы даем возможность быть просто включенными и любящими родителями, — объясняет Татьяна Андреева.

Параллельно все строже становятся требования государства к лицензированию, контролю качества услуг и соблюдению законодательства. Повышается внимание надзорных органов к качеству образовательной среды, антитеррористической и пожарной безопасности, соответствию ФГОС и ФООП, а также к кадровой устойчивости.

При этом государственную поддержку сектора частного образования нельзя назвать однородной.

Многое зависит от муниципалитета, вида программы, наличия лицензии, качества документов и готовности организации работать в нормативной логике. Главная проблема не в полном отсутствии поддержки, а в сложности процедур, сроках, кассовых разрывах и разной практике применения правил, — отмечает Наталья Бедианашвили.

Идет в рост и востребованность работы с инклюзивностью. Как подчеркивает Олеся ВОЛКОВА, директор Института педагогики, психологии и социологии СФУ, сегодня инклюзивность становится полноценной частью образовательного процесса. Но пока не все учреждения готовы предоставить программы, которые подойдут разным детям.

— Тревожность — ключевая характеристика современного человека, который проживает в условиях турбулентности уже несколько лет. Родители хотят снять с себя часть беспокойства за счет обеспечения безопасности и комфорта собственного ребенка, поместив его туда, где раскроют его таланты и возместят дефициты, — объясняет Олеся Волкова.

Схожее мнение высказывает и Светлана Тетерина, основатель художественной школы «Поздеевка».

— Статистика показывает, что на фоне демографического спада колоссально растет число детей с особенностями развития. То есть ребят становится все меньше, и из них с каждым годом сложных все больше. Расти будет тот, кто умеет с ними работать, — говорит она.

Ощутимые изменения в воспитанниках и учениках наблюдаются уже сейчас. Так, Инна Шамрай отмечает то, что у них снижается способность удерживать длительное интеллектуальное усилие и учебную мотивацию, как системное явление. Одновременно игроки отрасли фиксируют их эмоциональное истощение.

— Современные дети растут в такой плотности информационного потока, какой не знало ни одно поколение в истории. Их мозг тратит колоссальные ресурсы просто на то, чтобы его переработать. С этим связан тотальный дефицит внимания и способности к концентрации. По некоторым прогнозам, когнитивный коллапс детей рано или поздно могут признать медицинским диагнозом. Мы продолжаем думать, что они ленятся, а они не успевают восстанавливаться, — отмечает Светлана Тетерина.

В том числе поэтому среди важных факторов при выборе частного учреждения сегодня — защищенная среда, повышенное внимание к каждому воспитаннику, а также финансовая устойчивость организации, ее прозрачность в деятельности и наличие лицензий.

Мы становимся магнитом для свободолюбивого поколения родителей, которые уже сами выросли в частных садах и теперь ждут для своих детей доверительной, качественной среды, — подчеркивает Татьяна Андреева. 

Ставка на человеческий капитал

Также все опрошенные эксперты отмечают: уже сегодня частная система конкурирует за квалифицированные взрослые кадры.

Сегодня школе недостаточно привычного учителя-предметника. Нужен взрослый — носитель культуры развития, который способен найти подход к каждому ученику, учитывать его сильные и слабые стороны, вдохновлять, давать обратную связь и помогать преодолевать трудности без страха ошибок, а также учить самостоятельно мыслить и искать пути решения, — подчеркивает Инна Шамрай.

Сегодня государственные школы, онлайн-платформы, репетиторские рынки и смежные отрасли пока еще оттягивают специалистов. А выгорание сильного педагога или тьютора в системе персонализированного подхода может стоить школе потери сразу нескольких семей. Поэтому инвестиции в работу с персоналом и упаковку самой школы как отличного места работы будут только возрастать. Вместе с этим игроки отрасли уже не видят персонализацию исключительно как ручной труд.

Чтобы не упереться в потолок зарплатного фонда, нужны умные цифровые платформы, которые автоматизируют отслеживание прогресса, а педагог и психолог подключаются только в ключевых точках, — объясняет Татьяна Андреева.

Если же говорить о «черных лебедях», которые могут повлиять на развитие отрасли, эксперты «Делового квартала» выделяют несколько явлений. Среди них — резкое изменение правил субсидирования муниципальных школ в пользу подушевого финансирования либо же административное давление и ужесточение требований без переходного периода. Еще один риск — тотальная цифровизация и создание больших государственных платформ электронного образования, которые поставят под вопрос необходимость физической школы. Нельзя забывать и о технологическом скачке, связанном в том числе с развитием ИИ: часть дополнительного образования может быть быстро заменена доступными цифровыми решениями.

— Теперь информация у каждого в кармане, и нейросеть выдаст ее быстрее, четче и без раздражения в голосе. А представьте, что появляется образовательная платформа на базе ИИ, которая обходит школу как институцию.

Ребенок учится с виртуальным ассистентом, который знает его лучше, чем любой учитель, не ставит двоек, не устает и может повторить любой материал миллионом способов.

Когда ИИ-аватар станет учить ребенка лучше реального педагога, спасет только возврат к качественному живому общению и не к накачке знаниями, а к развитию живого мышления, — говорит Светлана Тетерина.

Из камерности в экосистему

В настоящее время в Красноярском крае пока довольно низкий уровень инвестиций в образовательные экосистемы. Как отмечает Инна Шамрай, частные проекты в Красноярске до сих пор держатся на персоне руководителя и его личном капитале.

При этом конкурентоспособность на рынке — один из значимых показателей здоровья бизнеса, в том числе и образовательного. Но важно, чтобы эта состязательная способность имела не агрессивный, а развивающий характер: именно конкуренция через партнерство формирует среду, подчеркивает Олеся Волкова.

Также эксперты отмечают, что сегодня Красноярск силен в дошкольном частном секторе, развивающих форматах, малых образовательных проектах и авторских программах.

— У нас есть предприниматели, которые умеют быстро запускать гибкие продукты под запрос семьи: подготовка к школе, «мягкие» навыки, творчество, раннее развитие, профильные кружки. Отставание я вижу в системном онлайн-образовании, частных школах полного цикла с проживанием, гибридных моделях и масштабируемых образовательных платформах. Регион пока больше силен в «живом» образовании, чем в технологичной упаковке образовательных решений, — говорит Наталья Бедианашвили.

А вот плотная работа с сообществом родителей — тренд, который набирает силу среди красноярских проектов. Полноценное включение всей семьи в образовательный процесс способно защитить частное учреждение от сезонности и демографических качелей. Здесь инструментами могут выступать программы выходного дня или события, созданные специально для родителей.

Кроме того, эксперты прогнозируют увеличение спроса на гибридные форматы с гибким образовательным маршрутом: совмещение офлайна и онлайна, наставники, проектная деятельность, малые группы.

— Микрошколы и семейные кластеры будут развиваться, но их слабое место — лицензирование, устойчивость качества и зависимость от конкретных людей. Рынок пойдет в сторону малых форматов, но выживут только те, кто сможет превратить камерность в систему, а не в хаос, — считает Наталья Бедианашвили.

Все спикеры сходятся в одном: время «просто хорошего» частного образования закончилось.

Выживут и вырастут те проекты, которые:

• имеют целостную, измеримую образовательную модель
• умеют демонстрировать управляемость процессами и результаты
• строят долгосрочные отношения с семьей, а не продают «услугу»
• инвестируют в команду и адаптивность к изменениям
• работают на опережение — в методологии, технологиях, коммуникации

Ирина Апуник