Меню

Владимир Нусс: «Рыба есть – будет и черная икра»

Выгодно ли разводить осетровых, насколько тяжел бизнес выращивания царь-рыбы, когда в крае запустится производство черной икры, об этом DK.RU рассказал гендиректор ГК «Малтат» Владимир Нусс.

Рыбоводство – бизнес сложный, интересный и своеобразный. Крупные рыбоводные комплексы обычно зарабатывают тем, что выращивают рыбу для продажи мяса и икры. И лишь немногие компании  занимаются производством молоди ценных видов рыб для зарыбления рек и водоемов. Одно из таких исключений - компания «Малтат», инвестировавшая сотни миллионов рублей в создание современного рыбоводного комплекса в п. Приморск Балахтинского района. По словам генерального директора, члена совета директоров ООО «Малтат» Владимира Нусс, общий объем инвестиций в строительство комплекса составит 800 млн руб. Через два года – в конце 2015 г. завод заработает на полную мощность и будет помимо мальков производить для российского рынка товарную рыбу и даже черную икру. Но есть в сфере рыбоводства и серьезные проблемы, которые мешают развиваться участникам этого рынка.


фото Юлия Машковцева


Все началось с рыбалки

Как признается Владимир Нусс, задуматься о создании завода для воспроизводства ценных видов рыб заставил ряд факторов. Бизнесмен увлекается рыбалкой, и последние годы он не мог не замечать, что популяция рыб в красноярских реках резко сокращается. Но ключевую роль сыграла ситуация, в которой ГК «Малтат» саму обязали провести компенсационные мероприятия – зарыбить реку.

- Мы занимаемся многопрофильным бизнесом. Несколько лет назад мы начали проектировать завод по лесопереработке. Главгосэкспертиза, которая давала заключение по проекту, сообщила, что мы обязаны после строительства предприятия возместить ущерб природе – выпустить мальков в водоемы. И мы тогда решили: «А почему бы не заняться разведением рыбы, чтобы все крупные компании зарыбляли водоемы?». В Красноярском крае множество генерирующих и промышленных предприятий, занимающихся добычей драгоценных металлов, нефти, газа, угля и т.д. Они наносят колоссальный ущерб рекам. Ни для кого не секрет, что в красноярских реках рыбы практически не осталось. Чтобы порыбачить, люди едут далеко на север, в глубинку, где еще  нет промышленных заводов. Только там еще можно встретить в реках стерлядь, осетра или тайменя. То, что происходит в крае можно назвать экологической катастрофой и констатировать, что произошло это «благодаря» крупным промышленным предприятиям.

Тогда и начали работать над проектом рыбоводного завода?

Спустя какое-то время. Мы начали изучать возможность такого проекта, узнали, что существуют программы, по которым все предприятия, наносящие ущерб рыбным запасам своей деятельностью, обязаны проводить компенсационные мероприятия – либо сами выращивать и выпускать в водоемы молодь ценных видов рыб, либо заключать договора с другими предприятиями, которые могут выполнить  для них эту услугу на договорных условиях. На тот момент в регионе негде было купить мальков, чтобы компенсировать нанесенный биоресурсам вред. Поэтому крупные компании просто не занимались восстановлением популяции рыб.
Идея создать собственный рыбоводный завод вышла на финишную прямую, когда правительство Красноярского края предложило нам взять к себе по государственному контракту на содержание краевое маточное стадо осетровых для выращивания молоди осетра и стерляди для восполнения рыбных запасов Енисея.  Мол, если построите завод – то и сможете содержать краевое стадо осетровых. Прежде чем согласиться, несколько месяцев изучали мировую и российскую практику разведения осетровых и других видов рыб. Только после этого приступили к строительству. Когда были готовы первые бассейны завода, взяли к себе краевое маточное стадо: енисейский осетр и стерлядь. До этого рыба содержалось в далеких от идеала условиях. Вы не поверите, где оно жило все эти годы.

В Белом яре, там есть небольшой рыбозавод?

Нет. Оно содержалось в Красноярске.

У нас в городе ведь нет никаких рыбоводных предприятий?

В этом и дело. Краевое маточное стадо содержалось на ТЭЦ-2 в бывшем кислородном цехе, переоборудованном ранее для выращивания карпа на теплых сбросных водах станции. В этом месте была проблема качества воды. ТЭЦ-2 сбрасывает грязную воду в Енисей, и вся личинка рыбы там погибала, порой за два дня. Справедливо отметить, что по договору ТЭЦ-2  не могла гарантировать качество воды. Тем не менее обновления  маточного стада не было никакого. Поэтому, согласовав все вопросы с краевым правительством, мы перевезли маточное стадо осетровых в п. Приморск.

Когда запустили рыбоводный завод?

Проект работает два года, хотя официально мы его запустили весной прошлого года. Просто еще на стадии строительства цехов начали работать с рыбой, воспроизводить ее в небольших количествах. Уже в 2013 г. у нас были первые выращенные мальки. Создание маточного стада и воспроизводство икры- долгий процесс, чем раньше начнешь, тем лучше, поэтому мы постепенно сдавали установки замкнутого водоснабжения в эксплуатацию и одновременно расширялись - с одной, до двух, трех и так далее. В полном масштабе первая очередь работает один год.

Сколько запланировано очередей строительства?

Всего запланировали три очереди завода. Первая сейчас работает, вторая будет запущена до конца 2014 г. По сути, второй очередью мы в два раза расширяем площадь завода. Третью очередь планируем запустить в конце 2015 г. Она будет собой представлять цех по производству товарных осетровых и пищевой черной икры. Иными словами, будем развивать два направления – товарное рыбоводство и выращивание молоди ценных видов рыб для оказания услуг по компенсации ущерба, наносимого предприятиями региона  рыбным запасам.
Пока речи о рентабельности производства не идет, сейчас мы только вкладываем. Общий объем инвестиций в три очереди рыбоводного комплекса составит около 800 млн. руб. Это и кредиты и собственные средства компании. Сейчас уже потрачено 320 млн. руб. Срок окупаемости – 7 лет. Это будет высокотехнологическое производство. Недавно ездили в Германию, Голландию, перенимали опыт таких предприятий в Европе. Будем строить по западным образцам. Рассчитываем, что и продажи черной икры и мяса ценных видов рыб будут востребованы российским рынком.

Тяжело было запускаться?

Строить–то недолго, самая большая проблема была найти специалистов, которые бы руководили установкой и сбором оборудования, запуском всех систем, а затем курировали  селекционную работу, содержание и воспроизводство. Искали специалистов по всей стране. Да и сейчас ищем, этот процесс не останавливается. Например, несмотря на то, что только через два года планируем начать производить пищевую икру осетровых на продажу, уже сейчас ищем технолога.

Как вы создавали маточное стадо?

Да. Для расширения и формирования собственного маточного стада покупали рыбу везде, где могли. Из Томска, Кемерово, Назарово, Астрахани. Это позволило нам сформировать качественное стадо. В прошлом году к нам приезжали специалисты из ФГУП ВНИРО  (Всеросийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии). Они проводили молекулярно-генетическую экспертизу нашего стада осетровых на предмет их видового соответствия. В итоге на это стадо получили генетические паспорта. Всех рыб, положительно прошедших экспертизу, мы чипировали- поставили электронные метки в тело рыб и теперь ведем индивидуальный учет по каждому производителю осетровых. Это важно, поскольку зарыблять реку молодью, необходимо только тем видом, который издавна принадлежит к популяции этой реки. Также мы приобрели стадо обского осетра – этот вид занесен в Красную книгу. Сейчас тоже занимаемся его производством, потомство уже получили.

С какими еще видами рыб выработаете в масштабе маточного стада? Что в планах?

Сейчас выращиваем маточные стада нельмы, муксуна, сига, ленка, форели. Одна их главных целей – вырастить маточное стадо тайменя. Это очень сложная по условиям содержания рыба. В России еще никому не удавалось выращивать тайменя в искусственных условиях. Есть информация, что в Китае успешно выращивают российского тайменя. Посмотрим, как получится у нас.
Еще одна грандиозная задача – начать выращивать белугу. Если все получится, начнем формировать маточное стадо белуги, этот процесс займет от 6 до 8 лет.


Молчание промышленных предприятий


Когда ГК «Малтат» запустила первую очередь рыбоводного комплекса, промышленные предприятия, которые по закону обязаны компенсировать ущерб, наносимый ими рыбным запасам-зарыблять водоемы мальками и личинками, проигнорировали появление комплекса. Со стороны добывающих, генерирующих и др. компаний не поступило ни одного заказа. Хотя в крае таких предприятий сотни. Только сейчас некоторые компании начинают проявлять инициативу, интересоваться компенсационными мероприятиями, покупать молодь ценных видов рыб.

фото Юлия Машковцева

- Это нонсенс, но оказалось, что любая компания, даже крупные промышленные холдинги, которые проводят дорогостоящие пиар-программы и мероприятия, не готовы тратиться на зарыбление водоемов, которые они загрязнили. Штрафы за бездействие, конечно, таким организациям начисляют, но это не меняет ситуацию. Никто из так называемых «социально-ориентированных» крупных компаний не спешит возмещать ущерб рекам и водоемам края.  

То есть, проще заплатить штраф и не покупать молодь для зарыбления?

Как работает эта система -штрафные санкции оформляются, как требования государства к компаниям, мол, вы должны провести компенсационные мероприятия. Но так как раньше в крае не было предприятий способных эту задачу выполнить, то компании отписывались, мол, мы бы рады, но купить молодь негде. И вопрос откладывался на не определенный срок.

Сейчас-то такое предприятие есть…

Есть, но есть и новые проблемы – в законодательстве. В нем четко не прописано, как должны проходить и согласовываться компенсационные мероприятия. Не хватает четко прописанного требования. Этим можно пользоваться, чтобы ничего не делать, уходить от ответственности и писать отписки. Некоторые предприятия сейчас начинают проявлять интерес к компенсационным мероприятиям. Несколько договоров мы уже заключили, но это капля в море.

Что делает «Малтат», чтобы предприятия все же начали заселять водоемы рыбой?

Сами выходим на эти компании. Рассказываем, что можем предоставить им молодь для таких-то задач. И некоторые предприятия откликаются, начинают эти вопросы согласовывать с московскими офисами. Ведь, как правило, управление крупными холдингами ведется из столицы. Процесс идет, но он вялотекущий. Как я уже сказал, это происходит потому, что нет четкого приказа ни от головных офисов, ни со стороны исполнительной власти. Де-факто - сотни предприятий в крае наносят ущерб рекам и не несут за это никакой ответственности.

А кто основные ваши клиенты?

Частные лица, которые покупают мальков и личинок для зарыбления собственных озер и водоемов. Как это работает? Например, в Хакасии, согласно местным законам, любой желающий может взять в аренду озеро или водоем. Такой предприниматель приезжает к нам, покупает личинок и мальков рыбы, зарыбляет водоем весной, а осенью вылавливает выросшую рыбу и продает ее. Причем, в Хакасии и Туве, Кемеровской, Новосибирской, Томской, Тюменской областях власть вкладывается в развитие частного рыбоводства, субсидирует арендаторам озер и частей рек покупку личинок от 30 до 90% от затрат. Получается, что такой предприниматель минимизирует затраты на бизнес, поскольку ему большую часть затрат возмещает государство. Неудивительно, что  это направление рыбоводного бизнеса в Хакасии и Тыве очень развито. В Красноярском крае такой поддержки предпринимателям-рыбоводам, как и рыбоводным предприятиям, нет.

Какой объем молоди покупают такие предприниматели?

У нас продажи предприятиям идут от миллиона личинок. Мелкие покупатели могут приехать и за 10 тыс. личинок, а могут приобрести и всего 500 штук. Сейчас к продаже мы предлагаем личинку пеляди, молодь форели и осетра.

Какой рыбой ваши клиенты предпочитают заполнять водоемы?

Пелядью, нельмой, муксуном, форелью. Недавно начали брать стерлядь и осетра, но это скорее эксперимент, чем правило. Не во всех озерах осетр может прижиться. Но рыбоводы пробуют, изучают, какая рыба лучше растет в их водоемах. Некоторые предприятия предпочитают брать не личинок, а 100-200-граммовых мальков, так выгоднее, выживаемость у них 100%.

Дорого стоят личинки?

Одна личинка рыбы пеляди стоит от 20 коп. Самая дорогая кринка белуги – нам обошлась в 4 рубля за штуку. Учитывая, что в 1 кг икры осетровых от 40 до 50 тыс. икринок, то обходится он нам в 80-100 тыс. руб.

Вы сказали, чтобы икру рыбы на реках получить, нужны разрешения? Долго эти бумаги получать?

Долго. Например, квоту на получение икры осетровых получаем уже четвертый год. До сих пор этот процесс тянется. Иногда такое ощущение, что государство не хочет, чтобы такое предприятие, как наше, работало и развивалось.

Не жалеете, что занялись рыбоводством?

Нет. Рыбоводство – бизнес сложный, но интересный. Он требует не только вложений, как любой крупный проект, но и максимальной ответственности. Например, что будет, если корову вечером не покормить? Она это переживет: останется голодной, а утром даст меньше молока. А в рыбоводстве, если ты упустил даже маленькую деталь – на 15 минут зазевался и не подал в воду воздух или проточную воду перекрыл – миллионы икринок и личинок погибнут. Весь труд пойдет насмарку. Представляете? Зато, если все слаженно работает, у тебя и личинки растут, и мясо рыбы есть, а в перспективе и черная икра будет. Есть куда расти и к чему стремиться.