Красота в условиях санкций. Как бьюти-рынок Красноярска работает в новых реалиях?

Логичное в кризис сокращение количества игроков пошло бы рынку только на пользу, ведь первые, кто закрывается в сложные времена, — слабые и часто некачественные проекты. Но, как ни странно, в Красноярске наблюдается обратная тенденция: рынок растет, количество игроков увеличивается. Все чаще слышу о том, что в красноярском рынке заинтересованы сетевые московские косметологические клиники и центры», — рассказывает НАТАЛЬЯ ЕГОРОВА, директор spa-wellness-центров «Бархатный сезон».

Растет бьюти-рынок Красноярска не только за счет новых салонов, но и за счет «надомников» (мастеров, работающих в отдельных кабинетах или на дому). Не новый для рынка тренд усилился в пандемию из-за введения жестких коронавирусных ограничений. Сегодня эту тенденцию разгоняет уже другая причина — «цена вопроса», которая оказывается для потребителя важнее, чем страх рисковать лицом.

Все больше специалистов стало уходить из клиник в кабинеты. Причем не только рядовых специалистов: знаю пример, когда кандидат медицинских наук принимает клиентов просто в кабинете офисного здания. Главная причина такого решения — финансовая. В клинике процент врача-косметолога от чистой прибыли — максимум 20…25%. Например, стоимость процедуры по увеличению губ — 15 тыс. рублей, из которых 7 тыс. — это стоимость препарата. То есть врач-косметолог забирает себе 2 тыс. рублей с процедуры, а остальное забирает клиника, чтобы оплатить аренду, оборудование, работу администратора, кофе для клиентов и другие допрасходы. Когда врач уходит работать на себя, на ту же услугу он ставит цену 12…13 тыс. рублей и в итоге забирает себе 5…6 тыс. Простая математика, а пациент только рад, тем более сейчас, когда экономия стоит во главе угла», — говорит АНАСТАСИЯ БОЛЬШАКОВА, управляющая клиникой Le FORM.

При этом выбор в пользу работы на себя специалисты бьюти-сферы делают на фоне серьезного кадрового дефицита. Так, на февраль 2023 количество вакансий для бьюти-мастеров увеличилось на 41% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (данные исследования «Авито.Работа»). В топе востребованных специальностей мастера маникюра (+33%), парикмахеры (+26%) и косметологи (+14%).

В Европе и США клиника косметологии оказывает на аппаратах 60% услуг. В России пока порядка 40…45%, есть куда расти! Роль играет не только оборудование, но и наличие в клинике технологии достижения результатов на нем. Поэтому крайне важна увлеченность врача-косметолога своим делом и культура обмена опытом между коллегами. Если продвижение клиники построено на продвижении одного врача, то в этой клинике нет культуры коллективной работы. Медицина же — это коллективная работа! В новой реальности обучение, перелеты и проживание врачей стали дороже, но без этого никак», — говорит ВИТАЛИЙ АНДРИЯНОВ, генеральный директор клиники effi.

Он добавляет, что за последние полтора года косметологическое оборудование подорожало. Рост цен неравномерный, от 10% до 50%. Однако, принимая решение о покупке косметологического аппарата, клиники берут в расчет не только его стоимость.

Большой вопрос, смогут ли аналоги показать результаты, к которым привыкли клиенты. Возьмем аппарат, который работает с жировыми отложениями. Аппарат европейского производства даст результат уже за одну процедуру; китайское оборудование, которое стоит в разы дешевле, — только после 3…8 процедур. Важна и безопасность такого оборудования. «Европейцы» проверены годами, их работа подкреплена научными исследованиями, а как поведут себя азиатские аппараты, станет понятно только со временем. Возможность приобретать оборудование известных мировых брендов была и остается для клиник важнейшим конкурентным преимуществом. Клиентам могу посоветовать только одно — не бросаться на дешевизну, потому что качественное и безопасное дешевым не бывает», — говорит Елена Кангун. 

ИРИНА ВЕРЕЩАГИНА, директор клиники эстетической и лазерной косметологии и гинекологии Face&Body, отмечает, что результативность и безопасность аппаратов-аналогов — это игра в рулетку, где каждая неудача бросает тень на весь рынок.

— Используем в работе те же расходные материалы, что и раньше — шовные материалы, импланты, филлеры, нити. Они зарекомендовали себя по качеству, что крайне важно. Эти материалы доступны и сейчас, но в более сложном варианте. К примеру, раньше зарубежные импланты всегда были на складе поставщика в России и доставлялись в Красноярск в течение трех…четырех дней после заказа. Сегодня же ожидание поставки от дистрибьютора может растянуться на месяцы. Поэтому сформировали собственный склад по самым ходовым материалам и постоянно пополняем его. Стоимость материалов, конечно, изменилась. Так, цены на импланты за последние полтора года выросли на 15…20%. И крупные поставщики уже предупредили о дальнейшем росте, — говорит ИГОРЬ МИКИТИН, пластический хирург, врач онколог-маммолог.

Появились серьезные проблемы с поставкой комплектующих и расходных материалов к аппаратам. Особенно если учесть, что все наши аппараты и комплектующие к ним американского и европейского производства. Проблемы решаются за счет параллельного импорта, но трудности пока сохраняются. Санкции все больше ограничивают возможности поставок оборудования и расходников, что вызывает повышение цены на остатки», — рассказывает Наталья Егорова.

При этом игрокам бьюти-индустрии очевидно, что импортозамещение в их сфере возможно только в случае «простых» расходников: одноразовых материалов и медицинской мебели. Высокотехнологичные же решения — это игра вдолгую. Время требуется и на то, чтобы создать аппарат или расходный материал, и на то, чтобы проверить его опытом использования.

В ситуации, когда с российского рынка ушло большое количество европейских препаратов, приходится подбирать альтернативы. И далеко не все из них отвечают требованиям по качеству. Хорошо зарекомендовали себя корейские препараты, есть достойные препараты российского производства. А вот китайские, как правило, очень дешевые аналоги, дают серьезные осложнения, которые потом приходится исправлять. Поэтому работаем только с препаратами, включенными в госреестр лекарственных средств».

— Раньше была экономика потребителей, а теперь экономика «сберегателей». Пациенты стали избирательнее, они тщательнее собирают информацию об услуге или клинике. Многие любят сначала прийти на образовательное мероприятие, чтобы познакомиться с клиникой, узнать, как проходит процедура. Люди ищут варианты экономии: промоакции, сравнивают предложения по рынку. Если пациенты переезжают, например, в Москву, то перед отъездом стараются сделать все процедуры в Красноярске, потому что это и лучше, и дешевле. Приезжают пациенты из Европы (сегодня уже меньше, чем раньше) и с удовольствием делают косметологические процедуры по нашим ценам, радуясь не только стоимости, но и широкому спектру услуг, — приводит примеры из практики Виталий Андриянов.

СВО — лишь один из эпизодов, повлиявших на снижение спроса. Эта тенденция началась еще в пандемию, тогда у людей стало меньше денег; сегодня наблюдаем новый виток этого тренда. В то же время не стал бы говорить о глобальных изменениях рынка — рынок развивается плюс-минус в том же русле. Заметил интересную тенденцию в своей работе: на операции пациентов меньше не стало, а вот на консультации людей приходит меньше. Возможно, это связано с тем, что раньше люди обращались за консультацией на всякий случай или «просто спросить», а сейчас идут только те, кто точно хочет сделать операцию».

При этом даже сквозь турбулентные реалии в Красноярске активно прорастает главный тренд мировой бьюти-индустрии — когда внешняя красота рассматривается как продолжение физического и психологического здоровья человека.