Дмитрий Лозовой: Ситуация в IT близка к «идеальному шторму»!

2026 обещает быть сложным, причем для всех отраслей. Какие факторы для IT будут самыми значимыми?

— Да примерно такие же, как и для других. Главный вопрос — насколько точно удастся спрогнозировать объе­мы финансирования наших ключевых клиентов. Госсектор заявляет, что продолжит придерживаться трехлетних планов закупок, однако в них предусмотрено лишь самое необходимое. 

Вторая ключевая тема — это нестабильность курсов валют. Мы особенно остро ощущаем влияние колебаний курса. Заказчики прикидывают бюджеты будущих закупок оборудования и инфраструктуры, исходя из текущего уровня цен. Но он может резко измениться.

Сам рынок IT тоже преподносит сюрпризы?

— Еще какие! Глобальный рынок микроэлектроники лихорадит так, что можно масло взбивать. Крупные корпорации активно скупают полупроводники и микросхемы, вызывая дефицит оперативной памяти, SSD-накопителей и других комплектующих. Это распространяется на смежные рынки, приводя к увеличению стоимости сырья, например меди.

Как следствие — панические настроения поставщиков, результатом которых становятся спекулятивные скачки цен.

Так, например, проект одной крупной организации из числа наших клиентов предусматривал приобретение серверов Huawei. Закупка была посчитана еще осенью прошлого года. Теперь же, когда пришло время поставки, выяснилось, что стоимость тех же серверов увеличилась ровно вдвое. 

Все эти факторы складываются в очень сложную головоломку. Можно сказать, ситуация в IT сейчас опасно близка к идеальному шторму.

А если посмотреть на «Техномакс», есть какие-то уникальные вызовы, не свойственные большинству компаний?

— Главное — это то, что мы сейчас находимся в середине инвестиционного цикла по созданию собственного производства, а перечисленные трудности делают почти невозможным определение точного момента начала возврата вложенных инвестиций. В такой ситуации любое неправильное решение может привести к целому ряду негативных последствий, подобно эффекту снежного кома. 

Часто слышу, что в 2026 многие компании покинут рынок. У вас есть оценки, о какой доле может идти речь касательно IT?

— Есть. Мы посмотрели количество компаний в нашем сегменте, которые уже сейчас работают с отрицательной маржой, долю тех, у кого кредитная нагрузка при текущей ставке ЦБ превышает операционную прибыль, и число игроков, потерявших ключевых заказчиков из госсектора. Если наложить эти фильтры друг на друга, примерно треть оказывается в «красной зоне». Это не значит, что все они закроются. Кто-то будет поглощен, кто-то уйдет в смежные ниши, но с рынка в привычном виде они исчезнут.

Это ощутимо больше, чем прогнозы по другим отраслям, которые я слышал. С чем это может быть связано?

— Например, с тем, что другие отрасли занижают оценки… А если серьезно, то наше направление наиболее уязвимо в таких ситуациях, которая сложилась сегодня. На нас действует такой же мультипликативный эффект, как на строителей. Только сильнее. Дело в том, что IT-инфраструктура большинством современных организаций воспринимается исключительно как область расходов, а не драйвер экономического роста. В теории многие соглашаются, что технологии способны ускорить развитие, но на практике расходы на них режутся в первую очередь. Руководители предприятий рассуждают так: поскольку специалисты продолжают функционировать и выполнять свою работу, сокращение вложений в IT не принесет немедленных негативных последствий.

Но это иллюзия. Техника имеет привычку морально устаревать (и довольно быстро) и просто изнашиваться. Если заранее не планировать закупки, то в момент, когда они понадобятся, у компании может просто не оказаться свободных денег, а при сегодняшней стоимости кредитов занимать будет крайне дорого. Плюс к этому доставка сейчас — процесс не быстрый. А значит, есть риск, что на какое-то время бизнес-процессы, завязанные на ­IT-инфраструктуру (сегодня это практически все), просто встанут. Нагнать потом не получится. Придется уходить с рынка.

Не стоит забывать и о том, что информатизация и цифровизация — это реальный способ снизить издержки. Тот же ИИ способен показать очень хорошие результаты (мы это на себе уже ощущаем). Но решать эти задачи, свернув соответствующие бюджеты, не выйдет.

У вас есть план, как пережить это время?

— Тут, как у всех, первое и главное — режем расходы. Причем не формально, а до каждого платежа. Звучит жестко, но в нынешних условиях это гигиена.

Второе — мы делаем ставку на то, что умеем лучше всего: серверы и системы хранения данных. Спрос на них растет благодаря буму ИИ-технологий, и здесь мы наращиваем объемы. Параллельно расширяем сеть поставщиков и локализуем часть производства, чтобы не зависеть от одного канала, который в любой момент может встать.

И третье — люди. Содержать большой штат в офисе — сейчас непозволительная роскошь. Переходим к распределенным командам, подключаем аутсорсинг на непрофильные задачи, а рутину закрываем ИИ-инструментами. Это не «модная тема», а реальная экономия — мы уже видим это на собственных процессах.

А в стратегическом плане есть варианты что-то изменить, чтобы стало легче?

— Да, и мы сейчас над этим крепко думаем. Речь о формировании технологических союзов или партнерств, что крайне актуально для малых и средних компаний нашей отрасли. Такие объединения успешно реализуются в развитых странах, но в отечественном IT-секторе я таких прецедентов не знаю. Тем не менее создание подобного союза могло бы стать эффективным инструментом выживания его участников в нынешних условиях.

Есть надежда, что новая реальность заставит пересмотреть отношение к конкуренции и сформировать конструктивное сотрудничество, ведь кооперация — это реальная сила: совместные закупки, перекрестные заказы и так далее. Все это способно создать серьезный поток, который поможет удержаться на плаву.

К тому же в каждой IT-компании есть собственные наработки, позволяющие оптимизировать внутренние процессы и операционную деятельность, как, например, наши ИИ-агенты, которые отслеживают несколько десятков параметров, давая людям возможность работать над теми задачами, которые приносят реальные деньги. Всем этим можно делиться и вместе становиться сильнее. Если нам хватит ресурсов, мы обязательно попробуем инициировать создание такого союза.

Как вы оцениваете, хватит отрасли и «Техномаксу» как ее части запаса прочности, чтобы пройти этот этап?

— Первый ответ — конечно, хватит. Второй, честный — я боюсь, что может не хватить. Мы никогда не были в такой ситуации: слишком много переменных, и непонятно, какая их комбинация в итоге выпадет. Но знаете, я каждый день прихожу на работу и вижу людей, которые делают свое дело хорошо. И я верю в простой принцип: делай хорошо — будет хорошо.

«Техномакс» пройдет этот кризис. Каким мы из него вый­дем — большой вопрос. Но точно станем гибче и умнее. Потому что без этого не выплыть.

Реклама. ООО «Техномакс-Красноярск». ИНН 2460248300 erid: 2W5zFJEj2g9

Читайте также:

«Техномакс-Красноярск» запустит серийное производство российской компьютерной техники

Масштабный инвестпроект будет реализован на площадке территории опережающего развития (ТОР) «Железногорск». К 2028 объем выпуска продукции достигнет 40 тыс. единиц в год.

Дмитрий Лозовой: Нам важно не просто «сделать железо», а собрать технологический стек

Два года назад IT-компания «Техномакс» решила создать собственное производство компьютерной техники в Красноярске.

Дмитрий Лозовой: Лидер в поле не воин. Ему нужна команда

Никакой товар или услуга не помогут компании закрепиться на рынке и оставаться в лидерах, если ее коллектив не станет настоящей командой экспертов.