Как будет развиваться ситуация с лесными пожарами в Красноярском крае в 2026?

DK.RU узнал у Евгения Пономарева, старшего научного сотрудника Института леса им. В. Н. Сукачева СО РАН, как изменение климата влияет на пожарную обстановку в регионе, почему горит тайга и по какому сценарию будет развиваться ситуация с природной катастрофой в 2026.

В последний раз по‑настоящему серьезные лесные пожары в нашем регионе были в 2019. Ждать ли нам бедствия такого же масштаба? 

— Масштабные пожары — явление регулярное. Если они не происходят в одном регионе, то, как правило, случаются в соседнем. В Институте леса мы 30 лет занимаемся спутниковой оценкой горимости и отмечаем определенную периодичность. За это время массовые пожары фиксировались в 1999, 2003, 2006, 2012, 2019. Так что, если посмотреть на этот ряд, можно оценить цикличность процесса.

К слову, ситуация 2026 по географии распространения сопоставима скорее с 2012. Сейчас, как и 14 лет назад, горит левый берег Енисея — район поселков Ярцево, Новоназимово и далее на запад. В 2019 же основная масса пожаров наблюдалась на востоке края. Это связано с лесорастительными условиями: сосняки на песчаных почвах с лишайниками очень быстро и интенсивно сохнут при такой погоде (солнце, нет дождей, ветер), и пожары способны проходить большие площади.

Спутниковый снимок лесного пожара в Красноярском крае.

Каков ваш прогноз на ближайшее время?

— Не самый оптимистичный. Боюсь, что пожары будут развиваться еще неделю...две, а то и более. Есть риск существенного увеличения их площади. Могу прогнозировать, что через какое‑то время мы увидим цифру в 300 тыс. га.

Почему пожаров становится больше? 

Одна из версий состоит в том, что лесные пожары могут скрывать незаконные вырубки. Вы можете ее прокомментировать?

— Такое мнение существует и, вероятно, не лишено оснований. Я не могу утверждать, есть ли этому документальное подтверждение, — это вопрос к правоохранительным органам. Но то, что пожары после вырубок случаются часто, — факт.

Дело в том, что после этого остается большое количество порубочных остатков (веток, щепы). Это повышает захламленность территории материалами, которые сохнут, вспыхивают мгновенно и горят очень интенсивно. Аналогичная ситуация возникает после нашествия энтомовредителей, например шелкопряда. Падает много мертвой древесины, что также увеличивает пожарную нагрузку.

Важно понимать: сам по себе шелкопряд или вырубка не являются источником огня. Причиной загорания всегда является либо человек, либо природный фактор.

Главная опасность 

Вы упомянули природные факторы. Как изменение климата влияет на количество пожаров?

— С глобальным потеплением растет количество грозовых разрядов и сухих гроз в атмосфере. Физика процесса проста: при увеличении среднелетних температур воздух у земли прогревается, возникают мощные восходящие потоки. Вспомните эксперименты на уроках в школе, когда воздушный шарик увеличивался под воздействием горячей воды или искры возникали из‑за трения стеклянной палочки о кусок ткани. Примерно такой же процесс. Из‑за трения потоков горячего воздуха о холодные верхние слои атмосферы происходит электризация воздушных масс и появляются разряды молний.

То есть мы находимся примерно на первых двух минутах какой‑то антиутопии вроде «Интерстеллара», где природа Земли разрушается из‑за воздействия человека?

— Таких алармистских сценариев немало, но я бы не стал паниковать из‑за изменения климата. Для уверенных выводов о глобальных трендах у нас слишком короткий период наблюдений. Текущие колебания могут быть локальными флуктуациями.

Тем более, судя по минувшему маю в Красноярске, больше верится в начало малого ледникового периода.

— Мы рассуждаем о глобальном потеплении из логики антропогенного влияния на атмосферу. Выбросов от деятельности предприятий, транспорта и пр. все больше, значит, вследствие парникового эффекта температура должна расти… Но, повторюсь, у нас слишком небольшой период наблюдений, чтобы утверждать это с полной уверенностью.

В чем главная опасность пожаров для человека и экономики региона?

— Для природы пожар — это естественный фактор, и процесс восстановления древостоев, хотя и долгий (от 20 до 80 лет), — тоже естественный.

Для человека это катастрофа. Главная опасность — прямая угроза жизни людей, населенным пунктам и инфраструктуре. Вторая проблема — дымовые шлейфы (эмиссии), которые влияют на здоровье населения в городах. И третья, стратегическая угроза — защита новой инфраструктуры.

Сегодня промышленный комплекс Красноярского края активно развивается в северных регионах. Если мы строим там предприятия и нефтепроводы, то должны быть готовы их защищать от огня так же эффективно, как сегодня охраняем населенные пункты вдоль Транссиба. Это потребует изменения общей стратегии и значительных вложений в противопожарный мониторинг на Севере.

Нужно ждать ухудшения ситуации?

— Да, мы прогнозируем усиление пожарной составляющей в ближайшей перспективе. Лесные горючие материалы будут высыхать интенсивнее, что приведет к росту энергии пожаров и увеличению выбросов продуктов горения (эмиссий). К этому нужно готовиться уже сегодня, чтобы не получить нерешаемую проблему завтра.

Вечная мерзлота разрушается? 

Мы обсудили прямую угрозу от огня. А каковы другие, менее очевидные последствия, например загрязнение атмосферы?

— Выбросы продуктов горения, или эмиссии, будут расти вместе с интенсивностью пожаров. Это связано с более активным высыханием горючих материалов. Мы уже отслеживаем этот тренд и заложили его в наши прогностические модели до 2030...2050.

Для населения это в первую очередь медицинская проблема — загрязнение воздуха влияет на здоровье. Это также проблема для транспорта: сильная задымленность может блокировать авиасообщение, когда аэропорты закрываются.

Но есть и глобальный аспект. По нашим оценкам, сибирские пожары могут давать от 5 до 20% от чистого объема выбросов углерода всей страны. Для сравнения: официальные правительственные данные оценивают общие выбросы России примерно в 2,5 тысячи тераграмм в год. На этом фоне вклад пожаров в 5...20% — это уже серьезная проблема для углеродного баланса.

Влияние лесных пожаров на вечную мерзлоту — один из самых опасных и долгосрочных эффектов. Вся Сибирь — это криолитозона, та самая зона вечной мерзлоты. Лес выполняет роль естественного терморегулятора, уберегая ее от летнего тепла.

Когда проходит пожар, защитный слой выгорает. В результате система начинает протаивать на глубину значительно больше нормы. Экосистема выходит из равновесия. Если дестабилизируется почвенный компонент, вся система может разрушиться. Простой пример: тундровые и лесотундровые территории могут начать переходить в болота.

Звучит как сценарий глобальной экологической перестройки. Насколько масштабна эта проблема уже сейчас?

— Цифры впечатляют. За последние 25 лет в Сибири, если сложить все площади пожаров, мы увидим: порядка 30% территории региона было затронуто огнем. Это означает, что около трети криолитозоны на сегодня уже перешло в нестабильное состояние.

Предсказать сценарий развития для этих территорий сложно. Нужно внимательно следить, изучать и контролировать этот процесс. Мы должны понимать, что природа региона — это наш дом. Если он будет деструктивно меняться, плохо будет всем.

Читайте по теме: 

Красноярские ученые создали замену импортного сырья. Почему это важно для промышленности?

Новая технология производства полимерной серы для резиновых шин должна полностью обеспечить российский рынок — на сегодня этот материал поставляется только из-за рубежа.

Траты на воздух: сотни млн рублей заплатят за экологичное отопление в Красноярске

Отказ от печного отопления затронет более 350 домов. Ключевая задача такого перехода — снижение объема выбросов загрязняющих веществ в воздух города.

Красноярские ученые помогут очистить промышленные стоки от алюминия

Красноярский научный центр СО РАН предложили способ улучшить состояние окружающей среды, сообщается на портале КИП «Енисейская Сибирь».