Михаил Харланов: «Локализацию и импорт нужно не противопоставлять, а балансировать»

Михаил Харланов
совладелец компании «Турбомир»

Российский рынок машин и оборудования за 2022...2026 пережил редкую по масштабу перестройку. При этом говорить, что Европа и США просто ушли, а Китай занял их место буквально во всех сегментах, нельзя. Картина сложнее.

На 1 января 2025 в российском АПК насчитывалось более 400 тыс. тракторов, более 120 тыс. зерноуборочных и более 13 тыс. кормоуборочных комбайнов. При этом около 60% этой техники уже старше десяти лет. Для Красноярского края это особенно актуально. Только за прошлый год аграрии региона приобрели около 700 единиц машин и оборудования. Поэтому импортозамещение для них — вопрос вполне прикладной: какую технику покупать, насколько она обеспечена запчастями и сервисом и как быстро ее можно вернуть в работу в разгар сезона.

И вот здесь-то и возникает главная проблематика. Да, Поднебесная стала одним из главных бенефициаров перестройки российского рынка машин и оборудования, быстро заняв многие ниши, освобожденные европейскими и американскими производителями. Но, по сути, это не замещение импорта, а смена его источника.

Здесь стоит отметить, что позиции российских производителей постепенно укрепляются. Например, в сегменте сельхозтехники на отечественную продукцию приходится около 60% рынка. В тракторах заметную роль сохраняет Беларусь, одновременно быстро растет Китай. А вот в дорожно-строительной и специальной технике зависимость от импорта намного выше. Например, в экскаваторах и фронтальных погрузчиках доля иностранных образцов превышает 90%. И здесь действительно во многом произошла замена европейского и американского импорта китайским.

Отдельно стоит сказать о турбокомпрессорах. Подавляющее большинство современной сельскохозяйственной, дорожно-строительной и специальной техники работает на турбодизельных двигателях, и здесь импортозамещение уже во многом состоялось. Только мощности одного из российских производств позволяют выпускать до 90 тыс. турбокомпрессоров в год, при этом доля импортных материалов снижена до 40%. Получается, что в этом сегменте критическая зависимость от зарубежных поставок в значительной степени уже преодолена.

Государственная цель достаточно амбициозна: к 2030 российская продукция должна занимать не менее 80% внутреннего рынка сельхозмашиностроения, а российская продукция специализированного машиностроения — не менее половины рынка. Насколько это достижимо, будет зависеть не только от производственных возможностей заводов, но и от экономики. Технику мало научиться выпускать — она должна быть конкурентоспособной по цене, ресурсу и производительности.

До 2030 вполне реально дальше наращивать локализацию массовых тракторов, комбайнов, почвообрабатывающей и посевной техники, навесного оборудования, части дорожной и коммунальной техники. Здесь есть большой внутренний рынок, производственная база и понятный спрос.

Гораздо сложнее будет полностью локализовать высокотехнологичные устройства: наиболее производительные машины, сложные трансмиссии и гидравлику, отдельные компоненты современных двигателей, электронные системы управления и автоматизации. Здесь, на мой взгляд, сохранится смешанная модель: российская техника и сборка с растущей локализацией плюс импорт отдельных технологически сложных узлов. То есть более реалистичная задача в горизонте 2030 — не полная импортонезависимость, а отсутствие критической импортозависимости. Это разные вещи.

То, что происходит сейчас — это не «импортозамещение, как отказ от импорта». На самом деле одновременно идут три процесса. Первый — замена одних зарубежных поставщиков другими. Второй — рост собственного производства. Третий — постепенная локализация компонентов, ремонта и сервиса.

Реалистичная стратегия — не противопоставлять локализацию и импорт, а сбалансировать их: развивать собственные ниши там, где горизонт достижения результата осязаем, и максимально использовать сотрудничество с восточными поставщиками там, где локализация объективно «длинная».

Правильнее, не добиваться любой ценой надписи «сделано в России» на каждой детали, а убрать критическую зависимость от одного производителя, одной страны и одного канала поставки. И пример с турбокомпрессорами хорошо показывает, как это может работать на практике. 

Что это означает для компаний, которые эксплуатируют такую технику

Первое — считать полную стоимость владения, а не ориентироваться только на первоначальный прайс.

Машина может стоить дешевле при покупке и в итоге оказаться намного дороже, если в разгар сезона она неделю или две ждет турбокомпрессор, форсунку, гидронасос или электронный блок. Поэтому считать нужно ресурс, расход топлива, стоимость обслуживания, доступность запчастей, сроки ремонта и главное — стоимость простоя.

Второе — разделять массовый и высокотехнологичный сегменты.

В среднем и массовом классе китайские производители уже во многом закрывают потребность рынка. Поэтому вопрос постепенно смещается от «есть ли китайский аналог?» к «какой у него ресурс, сервис, доступность запчастей и остаточная стоимость?».

С высокими технологиями все сложнее. Здесь важны не только цена и формальные характеристики, но и производительность, моторесурс, топливная эффективность и способность машины работать с высокой нагрузкой в наших условиях. Поэтому механическая замена западного бренда на китайский не всегда дает полностью эквивалентный результат.

Третье — страховать технологическую зависимость: диверсифицировать иностранных поставщиков, работать с надежными ВЭД-экспертами, формировать обменный фонд узлов, создавать локальные сервисные хабы.

В конечном счете для владельца техники в Красноярском крае важна не сама декларация об импортозамещении. Ему важно, чтобы машина работала в сезон, необходимые узлы были доступны внутри страны, а вышедшую из строя технику можно было быстро вернуть в строй. Именно по таким практическим критериям и стоит оценивать реальный результат импортозамещения.

Читайте по теме:

Красноярский завод «Борус» получит 1 млрд на расширение производства карьерной техники

Решение принято на заседании Координационного совета МАСС в Новосибирске при участии Ивана Куликова, замминистра промышленности и торговли РФ.

Красноярские ученые создали замену импортного сырья. Почему это важно для промышленности?

Новая технология производства полимерной серы для резиновых шин должна полностью обеспечить российский рынок — на сегодня этот материал поставляется только из-за рубежа.

Льготные займы для красноярских предприятий: фокус на роботизацию и экологию

Фонд развития промышленности Красноярского края анонсировал обновление условий поддержки местных предприятий.

Читайте DK в MAX
Больше свежей информации в TG-канале DK
Самое важное о бизнесе региона в email-рассылке
А еще нас удобно читать ВКонтакте