Роман Гольдман прокомментировал уголовное дело против руководства АО «Сангилен+» ВИДЕО

Я виновным себя не чувствую. Виновным человека может признать только суд. До тех пор он считается невиновным. Проясню ситуацию. В 2015 году я принял решение ликвидировать компанию «Сангилен+». Эта компания структурно не подходила под наши масштабы, тем более мы начинали проводить ребрендинг. И мы эту компанию отдали под ликвидацию. Компания до сих пор не ликвидирована, поскольку к ней возникли определенные споры, претензии. В том числе и от налоговой, которая насчитала, по ее мнению, 56 млн налога на прибыль».

Goldman Group подключились к этому спору и увидели, что выводы налоговой, мягко говоря, не бесспорны. Мы указали налоговым органам на ошибки и получили ответ: «Что-то не так? Жалуйтесь в налоговую». Мы написали жалобу, там нам ответили следующее: «Цифра хорошая, 56 миллионов, нам нужно бюджет пополнять. Мы не возьмемся утверждать, что в решении налоговой что-то не так. Вы используйте ваши правовые возможности и обжалуйте это решение».

Эта статья создана как инструмент принуждения к пополнению бюджета. Что это значит. В примечании № 2 этой статьи сказано, что, как только лицо возместит государству весь начисленный налог, тут же, в ту же секунду уголовное преследование прекращается. Без пометки! Он даже не будет уголовно осужденным. Хороший инструмент. Как он работает? Приходит к тебе налоговая, делает проверку. Делает, как хочет, как ей угодно, как ей удобно. Ты указываешь на ошибки, она говорит: «Жалуйся». Но через 20 дней это решение налоговая отдает в Следственный комитет. И если у вас цифра более 15 млн, СК может возбудить уголовное дело. И он так и делает, и такая практика по всей стране».

Когда человек видит, что в отношении него возбуждено уголовное дело, он боится и платит всю сумму, которую ему насчитали, всю! Тут же уголовное преследование прекращается, а предприниматель идет в суд и оспаривает решение налогового органа. И чаще всего получает назад свои деньги. Правда, через год. Получается, он таким образом авансирует государственный бюджет».

То, что сейчас происходит — это просто давление на меня. Я принципиально не буду платить эти деньги до тех пор, пока суд не скажет, что я должен платить эти деньги. Почему я должен делать то, что не должен? Я патриот и гражданин России. У меня полное право на защиту своих интересов. Мне очень интересно, чем закончится этот фарс Следственного комитета вместе с налоговыми органами. А больше всего мне хочется посмотреть в глаза человеку, который отправил СОБРовцев в масках, закрывающих все лицо, не ко мне домой, а к моей теще с трехлетним сыном. 70-летняя женщина до сих пор пьет таблетки. И что хотели они узнать в кроватке моего трехлетнего сына? Ну вот он я, спросите у меня».