Максим Куликов: космос ближе, чем кажется

Тема космоса в России, пожалуй, триггерная: от скреп до мемов. Однако космос крайне редко рассматривается с точки зрения бизнеса. Все понимают, что сюда надо вкладывать, так сказать, на будущее, но мало кто рассматривает космические технологии как огромное, или, как выражается Максим Куликов, непаханое поле для предпринимательских инициатив. Сложное, требующее работы вдолгую, но тем не менее невероятно перспективное. Космос — он ведь бесконечный.

 

Когда появилась информация о том, что ты основал частную российскую компанию «НКК», тебя сразу же стали называть сибирским Илоном Маском, причем не без доли скепсиса. Почему люди не верят в частный космос в России?

 

— Прежде всего потому, что люди мало знают о том, что входит в понятие «космические технологии». Большинству представляется орбитальная станция МКС, космодром «Восточный», межпланетные путешествия или вообще звездолеты из киносаги Лукаса. Между тем мы вовсю используем космические технологии в повседневной жизни, взять те же геолокационные сервисы.

 

Насколько я знаю, даже тефлоновая сковорода и застежки-липучки изначально были разработаны для нужд космоса. Но твоя компания все-таки планирует запуск ракеты. Такое возможно вне Роскосмоса?

 

— Почему нет? История частной космонавтики в США насчитывает 18 лет. Компания SpaceX была основана в 2002 году. В 2008-м, 12 лет назад, состоялся первый успешный запуск ракеты-носителя Falcon 1 и вывод полезной нагрузки на орбиту. Причем получилось не только у Илона Маска, он стал иконой частной космоиндустрии, но есть еще, например, американская компания Virgin Galactic — они сейчас активно занимаются темой космического туризма, полетами на суборбитальных самолетах. В России уже никого не удивляет, что частные компании разрабатывают малые космические аппараты (мини-спутники, микроспутники, наноспутники, спутники формата cubesat) и служебные системы для них, станции управления и приема спутниковой информации, наземную инфраструктуру для функциональных испытаний. Все это востребовано для нужд бизнеса, науки, образования. Если есть малые спутники, то почему бы не быть и малым ракетам? Их создание и запуск не требуют глобального участия государства, но без поддержки государства это невыполнимо. Собственно, Роскомос занимается только ракетами тяжелого и среднего класса. Огромная ниша для частной инициативы — даже потенциальных игроков пока единицы. Вот так мы замахнулись на легкий ракетоноситель. Первая российская ракета, которая будет запущена в космос частной компанией, будет называться «Сибирь».

 

Амбициозно. 

— Не спорю. Но вполне реально. 

 

Итак, вы собираетесь доставлять на орбиту грузы, заниматься научными исследованиями, а также участвовать в производстве ракет-носителей и летательных аппаратов? 

 

— Мы уже это делаем. Например, в конце 2019 года были проведены первые огневые испытания ракетного двигателя, произведенного НКК. 

 

Расскажи, что это и как это происходило. 

 

— Тестовый двигатель с тягой 15 кгс был создан с помощью аддитивных технологий методом 3D-печати. Двигатель представляет собой единую деталь, «выращенную» на 3D-принтере. Топливные компоненты — метан и кислород, на первом этапе — газообразные, затем, после доработки — жидкие. При использовании газообразных компонентов через рубашку охлаждения двигателя прокачивается вода. Это уникальный двигатель, который впервые в России был сделан на 3D-принтере. До нас печатали частично, какими-то элементами. Мы сделали его полностью. Это уменьшенная копия того, что будет ставиться на вторую ступень легкой ракеты-носителя «Сибирь». Публичные испытания проводились под Красноярском, на собственном стенде и с использованием собственной инфраструктуры (защитные сооружения, палатки с обогревом и т. д.) 

 

В какой стадии реализации находится запуск легкой ракеты «Сибирь»?

 

— Мы работаем сразу в нескольких направлениях. Во-первых, это получение лицензии на осуществление космической деятельности. Во-вторых, выбор площадки для запуска. Для нас принципиально, чтобы ракета, названная «Сибирь», стартовала здесь, на территории Сибири. Будем строить стартовую площадку для запуска высотой 30 метров. В-третьих, продолжаем работу над двигателем второй ступени. На первой ступени «Сибири» используем отраслевой двигатель РД-108 — он уже применяется на других ракетах Роскосмоса, поднимая космические аппараты примерно на 60 километров. НКК разрабатывает двигатель для второй ступени. Мы хотим с помощью 3D-принтера сделать его легче, дешевле, но таким же качественным и надежным, как при консервативных методах производства. Разработка НКК должна вывести «Сибирь» на высоту до 400 километров. В ракете дополнительно распределим тонну полезного груза: спутник, фото- и научное оборудование. По сути, мы идем тем же путем, что и Илон Маск, так что к сравнениям я отношусь спокойно — так оно и есть.

 

Когда?

 

— Пока все идет по плану. В ближайший месяц запустим тестовую суборбитальную ракету на 15 километров. Такой запуск случится впервые в России. Также будем испытывать подхват ракеты беспилотным летательным аппаратом. Летом планируем запуск прототипа на 100 километров. Мы уже будем в космосе, так как с этой отметки начинается космическое пространство. Запуск ракеты «Сибирь» намечен на 2023 год. Все происходит быстро.

 

Ты упомянул о подхвате ракеты беспилотным летательным аппаратом. Это тоже новая разработка НКК? 

 

— При достижении ракетой 60–70 км первая ступень отстыковывается и фактически падает на землю. В нашей ракете эта часть самая дорогостоящая, так как там находится маршевый двигатель РД-108. При запуске тяжелая часть ракеты, первая ступень, отсоединяется и больше уже никогда не используется. Это масса металла, которая лежит в условном чистом поле. Так как ступень при столкновении с землей получает значительные повреждения, то дальнейшее ее использование невозможно. Мы считаем такой подход нерациональным, неэкономичным. Частная компания должна уметь считать деньги. Так, собственно, и появился запрос на создание новой технологии — подхват беспилотным летательным аппаратом. БЛА с высокой грузоподъемностью подхватывает ступень ракеты и доставляет ее часть до земли в таком виде, что она может использоваться и в дальнейшем.

 

У компании есть научные разработки, которые пригодятся не только для запуска «Сибири», но еще и в других проектах?

 

— Даже в целых отраслях. Например, химико-кинетический накопитель энергии пригоден в том числе для разных видов транспорта. Если говорить об авиации, то его применение снизит расход топлива на 1 %. Это очень много, если пересчитать на деньги в масштабах хотя бы одной компании. 

 

Не могу не задать этот вопрос. Сколько? Каков объем финансирования проекта? Сейчас мы говорим про «Сибирь».

 

— Приблизительно $30 млн, поэтому частная космонавтика — это всегда парт-нерство. Причем речь идет не только об инвестициях, но и о научном сотрудничестве. В отличие от госкорпораций в частных компаниях работают небольшие команды. По сути, наша цель — создать на платформе НКК большую открытую инновационную площадку, развивающую космические технологии. Мы уже начали активно привлекать специалистов с предприятий, из вузов Красноярска и Москвы для совместной работы. Это не история про закрытое оборонное предприятие, где все засекречено. Наша цель — приблизить космос к людям.  

 

Когда я увидела этот призыв в одном из твоих публичных выступлений, подумала, речь идет о космическом туризме, полетах на Марс. 

 

— Согласись, сегодня это уже не совсем из области фантастики — космический туризм где-то близко, он уже существует как направление в частной космонавтике. Но это не наша тема. Для нас сегодня важнее приблизить космос к образованию, бизнесу, сделать его трендом, отраслью, которая собирает самых талантливых, самых амбициозных, самых лучших. В 60-х годах прошлого века каждый второй мальчишка в СССР мечтал стать космонавтом. Но получилось у единиц. Мир изменился, работа в области космических технологий — реальность для любого, кто этого захочет. Не секрет, что я по первому образованию юрист, по второму — финансист, сейчас получаю третье высшее инженерное образование, собираю материал для написания диссертации. Казалось бы, при чем тут космос? Мы начали наш разговор с того, что космическая индустрия имеет большой коммерческий потенциал уже сегодня. Но можно посмотреть и чуть дальше. Это стратегическое направление. Мир стоит на пороге глобальных изменений — политических, экономических, социальных, природных, антропогенных и технологических. Какими будут эти изменения, решать нашему поколению. Космос с его поистине неисчерпаемыми ресурсами, возможно, является глобальным выходом из многих тупиков цивилизации. Для этого нам не нужно прыгать выше своей головы — достаточно всего лишь ее поднять.

 

Юлия Чанчикова