Природа на контракте: как Красноярску не разориться на экологии

Петр Иванов
урбанист
партнер бюро «Гражданская инженерия»:

— Отношения с природой у Красноярска довольно сложные. С одной стороны, жители ее очень любят, но бОльшая часть находится на границе или за пределами города. Столбы, Гремячая грива, маршруты красноярского хайкинга — все это истории про то, чтобы куда-то уехать и там безраздельно наслаждаться ландшафтами. Впрочем, могут вмешаться медведи и клещи, уже объединенные в маскота Клещмедь. Сам же город красноярцы воспринимают как максимально урбанизированный. От этого очень сильны переживания при очередных обрезках деревьев или их вырубках: каждое видится невероятно ценным ввиду редкости. 

Здесь встает вопрос важности построения в Красноярске водно-зеленого каркаса — модели, которая учитывает резервуары биоразнообразия и связи между ними в городе. Современная урбанистика считает их сохранение и преумножение одной из важнейших задач устойчивого городского развития. В природе все взаимосвязано, и городская ее разновидность, которая во многом рукотворна, все же не исключение.

Поэтому важно создать режим отношений, в котором мы сможем оценить ее важность для нас. Так была придумана концепция экосистемных услуг. Так, дерево дает тень, повышает влажность, абсорбирует пыль, радует глаз и снижает нагрузку на психику, служит домом для птиц и насекомых, может быть источником полезных для здоровья фитонциодов. Поэтому сторонники концепции экосистемных услуг предлагают расценивать эту деятельность как работу по контракту с понятной стоимостью.

Для этого анализируют эквиваленты «серой» инфраструктуры — сколько нам понадобилось бы потратить денег, чтобы достичь тех же эффектов с помощью стройки? Как правило, баланс оказывается на стороне деревьев, а не технологий. И если деревья выгоднее, почему бы не позаботиться о них, создавая благоприятную среду для процветания? Контрактные обязательства должны быть взаимными.

Водно-зеленый каркас города — среда для растений и животных, которую мы должны беречь от разрушительной застройки и неразумного благоустройства. Именно благодаря ей растения и животные предоставляют все те блага, которые могут. Но за всем нужен глаз да глаз.

Возьмем, к примеру, сусликов на острове Татышев, которые стали символом города. Еще не так давно они чувствовали себя вольготно: велокольцо с активным движением отпугивало их естественных врагов — лис. А красноярцы, приходя отдохнуть на центральной поляне острова, приносили вкусную, хоть и не очень полезную сусликам еду. Поэтому зверьки были толстые и почти ручные. Но недавно там стали продавать полезный им корм — микс семян. Казалось бы, что в этом плохого? То, что про это прознали голуби. Теперь они агрессивными стаями отбирают у сусликов корм, который им насыпают щедрые красноярцы. Система трансформировалась и теперь зверьки знают, что идти к человеку с кормом — неиллюзорный шанс нарваться на неприятное взаимодействие с голубями.

Культурные экосистемные услуги, которые оказывали суслики на острове, резко упали в котировках. Они больше не толстые и ручные, а еда достается голубям. Это серьезный удар по образу досуга на острове и облику территории. Как современный город, Красноярск в соответствии с негласным контрактом должен как-то вернуть статус кво.

Например, можно вместо смеси семян рекомендовать продажу моркови. Это идеальное полезное лакомство для сусликов, а вот голуби ее не любят и испытывают трудности в поедании.

Суслики — не единственные животные, которые оказывают нам экосистемные услуги. Есть огромное количество видов птиц, которые живут в Красноярске: дрозды-рябинники, скворцы, трясогузки и многие другие, не говоря уже о голубях, чайках и воробьях. Они радуют пением, контролируют численность насекомых и грызунов, а самое главное — являются верными индикаторами здоровья экосистемы. Чем выше численность и видовое разнообразие, тем более благоприятной мы можем считать среду города. Поэтому о них тоже необходимо думать в контексте городского развития.

Важным шагом в этом направлении могло бы быть развитие культуры бердвотчинга — наблюдения за птицами в дикой природе. Пока он относительно формируется только на Столбах, но это можно делать и в самом городе. Предлагаю взять пример с Екатеринбурга, лидера по наблюдению за птицами в России.

Проект «Екатеринберд»/Ekaterinbird начинался с орнитологических экскурсий по паркам, а перерос в центр экологической экспертизы, который на основании экосистемных знаний влияет на благоустройство и строительство. Бердвотчинг не только про то, что «птицы это красиво» — это системное понимание о качестве природной среды города.

Хотелось бы, чтобы Красноярск встретил 400-летие с новым качеством отношений со своей природой. Чтобы пожелания к развитию города «звучали» не только от горожан, но и от деревьев, сусликов, птиц и прочих живых организмов, которые вовлечены в процесс формирования городской среды и образа территории. Чтобы мы учились слушать их и соблюдать свою часть экосистемного контракта.

Читайте по теме:

Почти 900 млн рублей хотят взыскать за перевод домов на экоотопление

Иск департамента жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства администрации города Красноярска адресован компании из Нижнего Новгорода.

Борис Копейкин: Газификация Красноярска — инвестиция в экономику, а не только в экологию

Борис Копейкин (Институт экономики роста им. Столыпина) — о том, почему угольная зависимость сдерживает экономику Красноярского края, и какие отрасли получат импульс от прихода сетевого газа.

Добывать полезные ископаемые в Красноярском крае стало дороже более чем на четверть

Рост отмечен практически во всех сегментах промышленности региона, за исключением энергетики.

Егор Задереев: Почему чистый воздух Красноярска зависит от возобновляемой энергетики?

Мировая экономика все чаще задумывается об отказе от нефти и газа и переходит на возобновляемые источники энергии. Почему так происходит?