Меню

Классный руководитель

досье   Геннадий Литвинович Родился в Боготоле (Красноярский край) в 1961 году. Образование: 1979 г. — боготольская школа с «золотой» медалью. 1979-1984 гг. — физический факультет Краснояр

«Я очень классный парень. Это настолько весомый аргумент, что остальные меркнут». Скромность явно не относится к добродетелям директора учебного центра «Инопроф» Геннадия Литвиновича. Зато в искусстве монолога он силен. Счастливое сочетание — прирожденному рассказчику есть о чем рассказать. Школа жизни научила Литвиновича ценить перемены, решать невыполнимые задачи и зарабатывать на чужом незнании.
досье
 

Геннадий Литвинович
Родился в Боготоле (Красноярский край) в 1961 году.
Образование:
1979 г. — боготольская школа с «золотой» медалью.
1979-1984 гг. — физический факультет Красноярского государственного университета.
2001-2002 гг. — Президентская программа подготовки руководящих кадров.
Карьера:
1984-1990 гг. — Норильский горно-металлургический комбинат, прошел путь от рентгеномеханика до начальника лаборатории рентгено-спектрального анализа.
С 1990 г. по настоящее время — директор бизнес-школы «Инопроф».
Семья: Свободен, сын и дочь от первого брака
Хобби: Русский бильярд, спортивные игры, девушки
Достижения: См. хобби

-Я по большому счету не бизнесмен — никогда не брал кредитов, не привлекал инвесторов, не имел партнеров, не спекулировал, не давал взятки, не приватизировал госсобственность. Я даже планерки на работе никогда не проводил. Но у меня есть масса личных достоинств. Например, я хвастун. Благодаря моим способностям созданная 16 лет назад фирма «Инопроф» существует (не очень плохо) и сейчас.
Бизнес-школа «Инопроф» — это не есть огромный и высокорентабельный бизнес. Во всем мире много денег на образовании никто не зарабатывал. Но, как ни странно, такой задачи никогда себе не ставил. На данный момент в активе — репутация бизнес-школы «Инопроф» и обеспечивающие ее образовательные технологии. Плюс лично мой образ жизни, меня почти устраивающий. В нем главным мне кажется ощущение свободы. Свободы от длинных обязательств, от больших денег, которыми надо управлять и куда-то пристраивать, свободы от громоздкой структуры и большого коллектива. Убрать от себя лишнее, а оставшееся сделать удобным. Стиль сasual. Удобство. Я его себе так понимаю.
И я его люблю, этот стиль. Люблю двухметровые кровати, люблю хлопковую свободную одежду, просторные комфортные автомобили, квартиры с архитектурой и интерьером студии. И не люблю лишнее. Каменная столешница моего кухонного гарнитура абсолютно пустая. Без встроенной техники. Зачем? Я себе готовлю раз в одну-две недели. Для этого из шкафчика достаю миниатюрную газовую плиточку.
В бизнесе все очень похоже. Если я провожу на работе 8 часов (раньше больше, сейчас, по объективным обстоятельствам, меньше), то это должно быть максимально приятно. Ну, например, где-то вблизи меня должны быть одна-две умненьких и симпатичных девушки
Приятно и удобно, когда у тебя квалифицированная команда, где каждый знает, что делать. Я абсолютно уверен, что работа преподавателя — самая сложная, но и самая интересная. Ты обязан быть спецом в своем предмете, настоящим педагогом, психологом и вообще харизматичной личностью, человеком, с которым приятно общаться много часов
Подбирать таких людей — это сверхзадача. Но иначе никак. Зато потом можно не проводить эти самые планерки и не придумывать дурацкие системы штрафов и поощрений. И не мучиться на этих никому не нужных корпоративных вечеринках, якобы сплачивающих команду.

О мужских играх в университете
— Такой подход к жизни пророс, наверное, со студенчества. Вообще пять лет физфака КГУ — самые лучшие, самые веселые годы. У нас был уникальный курс, об этом нам объявили еще во время учебы. И через десять лет после выпуска, когда мы собрались с однокурсниками составом в 90%, «диагноз» подтвердился.
Учеба была, естественно, не самым интересным развлечением в «школе» — как мы тогда называли универ. Бывали периоды, когда с преподавателями приходилось знакомиться прямо на экзамене. Много времени занимала веселая жизнь в общаге, спорт, КВН. Отдельное непревзойденное удовольствие — все, что связано с ежегодными праздниками — Днями физики. Занятия официально прекращались, и власть на факультете передавалась нам — оргкомитету.
Ребята извращались по полной. Например, всегда хотелось сделать удивительным открытие Дней физики. Это было очень по-разному. То это был автомотовелопробег всех движимых и полудвижимых университетских средств по улицам города. То въезд председателя оргкомитета в здание факультета на белой лошади, а в следующем году — на мотоцикле. Однажды был даже решен вопрос о прибытии председателя на вертолете. Сорвалось в последний момент — помешали линии электропередач.
Как спортсмен я отвечал за День спорта (правильное название «Мужские игры на свежем воздухе»). Я думал, меня посадят за это. Просто убийственные соревнования. Девочки подходили и со слезами на глазах просили прекратить все это Например, марафон в районе тогда еще строившихся новых корпусов университета. Самым «мягким» и щадящим был этап, когда мальчики бежали на лыжах по асфальту, держа на руках по девушке. Страдали тут, конечно, больше девушки — мальчикам было мягче падать на асфальт.
О норильской ловушке
— А потом был Норильск. А мог бы и не быть. Если бы повиновался своему распределению в технологический институт, где я писал диплом и уже был запланирован в очную аспирантуру в Ленинград. Тема диплома «Изучение свойств пленок на литиевом аноде (продуктов взаимодействия с электролитом) методом поляризационного сопротивления». Но не случилось. Так страна осталась без собственного производства долгоиграющих маленьких батареек, что сейчас в часах и сотовых телефонах. Виноват.
Я женился. За пять дней до защиты диплома. А потом тесть посоветовал съездить в Норильск — денег заработать. Научный руководитель сильно меня не понял
Первая зима мне понравилась особо. Минус шестьдесят. Полярная ночь. Ботиночки на тонкой подошве. Унылый коллективчик на работе. Немеблированная «гостинка». И малюсенький, но очень крикливый сын, который хотел, чтоб именно я его качал всю ночь. Днем я засыпал в очень неприличных местах в очень неподходящее время.
Пора уже снова сказать, какой я был герой. В общем, через два года я уже висел на городской «Доске почета». Сначала как «Лучший молодой специалист Норильского горно-металлургического комбината». Потом как «Лучший молодой рационализатор». Оказалось, «рацухами» можно получать неплохие деньги. Деньги зарабатывались еще и репетиторством, и преподаванием в институте, а в последние годы — преподаванием на компьютерных курсах в Доме политпросвещения. Четыре работы одновременно.
Норильск и комбинат был очень специфической частью моей биографии. С шикарными друзьями, стремительной карьерой и почти военной школой жизни и отношением к работе. Однажды я пришел на работу не в 8:12 утра, а в 8:15. Начальник с трудом меня спас от увольнения.
Но Норильск — это ловушка, западня. Хорошо, что возникли обстоятельства, которые фактически вытолкнули меня. У большинства через три-четыре года уже куча привязок: деньги, карьера, квартира, друзья — и вырваться очень сложно.
В 1989 году мы пробили суперпроект — закупили на полтора миллиона долларов оборудования фирмы «Филипс» и автоматизировали свою лабораторию. Таких проектов в России в то время еще не было. А мы уже сидели за современными компьютерами, в фирменных креслах, в по-европейски отремонтированных помещениях.
Через месяц наслаждений от автоматизированной лаборатории я уволился (с трудом — в три приема) и вернулся в Красноярск. Так сложились семейные обстоятельства — развелся.
В общем, в 1990 году жизнь началась вчистую. Ни работы, ни квартиры, ни машины, ни стартовых денег Был лишь накопленный и не использованный за три года отпуск, который и был потрачен на всякие смешные «шабашки» (например, платные социологические исследования).
С чего начинать эту самую новую жизнь, мне было почти все равно. Я даже не был уверен, что это должен быть самостоятельный бизнес. Хорошо, друзья не стали звать к себе, а наниматься к «дяде» на заре кооперативного движения, особенно после норильского комбината, мне показалось слишком примитивным. И я открыл свое дело. Тогда это называлось «малое предприятие «Инопроф».
О том, как все начиналось
— «Инопроф» придумался легко. Это были еще норильские фантазии.
Все началось с одного компьютерного класса на 12 человек в маленьком флигелечке во дворе здания управления профтех­образования на пр. Мира, 9, где не было ни водоснабжения, ни канализации.
Но тяга людей к знаниям была невыносимой! Одно малюсенькое объявление — и группа собрана. Как оказалось, мы были первым юридическим лицом, которое дало рекламное объявление в тогда только что родившийся «Комок».
«Золотое» время. Компьютерными курсами тогда занимался еще только Алексей Бабий (это была фирма «Красфайл»).
Теперь я могу читать длинные лекции о том, как максимально эффективно организовать образовательный процесс с минимумом ресурсов и учебных площадей. Я к этому пришел эволюционным и эмпирическим путем. Я, например, точно знаю, сколько учащихся должно быть в классе, какую оптимальную геометрию класс должен иметь и как должны стоять каждый стол и стул. Но это мелочи. Сложнее было развиваться, покупая непомерно дорогую тогда компьютерную технику и оборудование, не рассчитывая при этом на кредиты под умопомрачительные проценты. Брал бы кредиты — «Инопрофа», скорей всего, сейчас уже не было бы.
О слушателях и преподавателях
— Раньше самыми популярными были 2-3-недельные компьютерные курсы, которые давали один-два конкретных профессиональных навыка. Чаще всего в области информационных технологий. Например, «Основы компьютерной грамотности», «: бухгалтерия»
Сейчас требования рынка другие. И мы предлагаем профессиональную подготовку по 2-3-месячным программам, позволяющим выпускникам на рынке труда иметь конкурентные преимущества и по уровню подготовки, и по востребованности именно этой специальности.
Сейчас наши приоритетные направления — курсы в области дизайна, точнее, его прикладных применений: «Дизайн интерьера», «Рекламно-полиграфический дизайн», «Веб-дизайн» и т. п. Бухгалтерия — тоже один из наших «коньков». Ну и почти четыре года мы развиваем курсы фотомастерства — наши самые красивые и любимые.
Я преклоняюсь перед своими преподавателями. Они могут работать в четыре смены с 9 утра до 10 вечера. И ни один слушатель не придет жаловаться. А слушатели бывают очень разные. Бывают и такие, которым какие-то науки и профнавыки ну просто не дано освоить. Нам это становится ясно через полчаса, а им это неясно совсем. Одной женщине пришлось подарить компьютерную мышку, чтобы она ушла и, пока дома не научится с ней обращаться, к нам не возвращалась. Не вернулась.
Репутация дороже. Поэтому иногда (очень редко) после курса мы не выдаем выпускнику сертификат, если он не смог успешно завершить обучение. Но я спокоен в этом случае. Так как знаю, что причина не в преподавателе.
Вообще, есть определенная путаница в понимании бизнес-образования как такового. Кто-то сюда относит, на мой взгляд, не совсем правильно, консультации, тренинги и семинары. Четкое позиционирование, может, не слишком и важно, особенно в терминологии. Но тренинг — это тренинг. И его никак нельзя назвать хоть каким-то бизнес-образованием, если он длится один-два дня. Хотя мы тоже предлагаем некоторые из тренингов, я отношусь к ним довольно скептически, если они не начинаются для каждого специалиста с ответа на вопросы о самом себе: кто я? что я? чего же я на самом деле хочу? Часто бывает, пропустив этот важный этап, начинают «тренироваться» корпоративно, с дорогими привозными специалистами, на лоне природы. Сплошное удовольствие. Модненько. Не видел положительных результатов от этого. Что эти буржуи нам могут рассказать о реальном бизнесе, когда у нас тут все какой-нибудь «дядя Вася» решает, часто просто за мзду
О ценах
— Чтоб понять специфику именно красноярского рынка, можно зайти на сайты подобных бизнес-школ и учебных центров Москвы. Стоимость услуг будет отличаться, это понятно. Минимум, процентов на 200-300.
Реальные красноярские цены — 50 рублей за час! Сидит человек за компьютером в 25 тысяч рублей, у стола за 3 тысячи рублей, в аудитории, аренда которой 500 рублей за 1 квадратный метр, слушает умного, хорошо оплачиваемого дядьку — и платит за это удовольствие 50 рублей.
Почему мы не можем цену резко поднять? Потому что вокруг 10-15 учебных центров, в которых не больше четырех преподавателей, половина из которых студенты — им можно немного платить. Небольшое помещение. И бизнес персональный в этом случае. То есть хозяин на зарплату себе зарабатывает. И все. А нам с ним приходится конкурировать.
У нас стратегическая цель на ближайший год — поднять стоимость до 60-65 рублей. А на некоторые курсы — аж до 70-80.
О креативе и удовольствиях
— Но мне мой бизнес нравится! Не дает расслабиться. Ну а когда хочется встряхнуться, придумываются какие-нибудь совсем уж креативные проекты.
Газету выпускал — «Красноярский капитал». С 98-го по 2000 год. Это было бизнес-издание. Хотелось сделать хорошо все. Подбирался мучительно коллектив журналистов. Восемь месяцев мучений. К лету 99-го года наконец у нас уже прибыль пошла, в плюсе были. Рекламодатели стали сами звонить. Все классно. Летом на две недели ушли на каникулы. Через две недели из шести журналистов пришел один. Ну, бывает так. Одну муж увез в Москву. Одна по Интернету нашла американца, он приехал и увез ее с собой. И так все — по объективным причинам. Я еще номера два выпустил — и положил на полочку.
Был журнал «Мужская жизнь» — это прихоть. «На коленке» сделал, если честно. Там 90% статей сам написал. Но этот проект очень серьезно затевался. Когда выпустили первый номер, второй уже полностью был готов. Это было в поза­прошлом году летом. Но Как раз начались проблемы со здоровьем. И все же хотелось бы продолжить чем-то подобным заниматься.
Главное, чтобы все было красиво и с удовольствием. Одним словом, сasuаl как стиль даже не бизнеса, а жизни. Я думаю, слушатели бизнес-школы, любуясь красивейшим видом на Енисей из окон наших аудиторий, попивая горячий шоколад на переменках, тоже это немного ощущают.